Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда я летела со скалы, верила, что Эрган успеет меня спасти.

Сейчас же он сам бросил меня в океан, штормовые волны которого не позволят мне выжить.

Шум стих, я больше не слышала собственного крика, а из-за сапог и спущенных до лодыжек брюк не могла даже бултыхать ногами. Дергалась изо всех сил, но это не помогало, мое тело камнем уходило на дно.

Вспышка света перед глазами.

Жуткое жжение в груди, заставляющее меня беззвучно кричать. От резкой боли каждый сантиметр тела словно пронзило тонкими иголками, и это было страшнее смерти.

Вода выбросила меня вверх, но всего на секунду, я не успела сделать и глотка воздуха.

Руками принялась грести изо всех сил, но очередная волна накрыла с головой.

Глава 6

В какой-то момент меня подхватили сильные лапы зверя, стиснув когтями талию. Сил не было, хотелось лечь и заплакать, но я не смогла проронить ни одной слезинки. Сколько я лежала под тенью сухого дерева, не знаю, но Эрган был все это время рядом. Прогнать его не могла, потому что не получалось вымолвить ни слова.

Меня трясло от холода и от дождя. Лорд помог мне поправить брюки, сам надел на меня блузку и жакет, я лишь безвольно поднимала и опускала руки."

"Когда сознание более-менее прояснилось, я села, невидяще осмотрелась вокруг. Радости от того, что с неба наконец перестало лить как из ведра, и выглянуло едва теплое солнце, не было.

На жениха смотреть не хотела, боялась увидеть в его взгляде удовлетворение. Желание издеваться над женами присуще всем мужчинам, которые женятся не по любви.

Это обычная практика в нашем, человеческом, королевстве, собственно, по этой причине мои родители позволили своим дочерям самостоятельно выбрать себе спутника жизни. Кроме Элы, разумеется, но она, как самая старшая, обязана была нести тяжкое бремя ради счастья всей семьи.

Я же искренне надеялась, что драконы более… благородны, нежели люди, и унижать своих половинок им несвойственно.

— Амели, родная, — от тихого голоса Эргана по моей коже пробежали мурашки.

Отвращение, которое мужчина вызывал во мне теперь, никогда не сотрется, его невозможно будет перекрыть, уничтожить, закопать в глубине души.

— Никогда, слышишь? — я все же подняла взгляд на лорда. Если бы была менее злой, заметила бы пожирающую изнутри боль в его глазах. — Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал.

— Мне нет смысла просить у тебя прощения, я его не заслужил. У меня язык не повернется сказать тебе, почему это все произошло. Тебе больно и страшно, и мне тоже!

— Ты — чудовище, Эрган.