Детдом читать онлайн

Жалко Егора и Женьку, которые и вовсе попали ни за что не про что. И себя тоже жалко, хотя и говорят и пишут в книгах, что у шизофреников с инстинктом самосохранения – непорядок. Кай в нынешней истории не нравился Дмитрию категорически. Как бы он ни поступил в дальнейшем.

– Это ничего не значит, – сказал Кай. – Один, два, много – какая разница?

«Для тебя, может, и не значит, – подумал Дмитрий. – А для нас – очень даже!»

В теплый тихий приморский вечер, у жарко горящего костра ему вдруг стало зябко и неуютно.

* * *Кай думал, передвигаясь с места на место. Он плавал в обжигающе холодной воде Белого моря, нырял, захватывая обеими руками пучки скользких фукусов, играя, тянул за собой по воде широкие и длинные пластинки ламинарии – морской капусты. Собирал мидий, варил их в котелке и потом лущил на плоском камне, чтобы занять руки. Проходил или даже пробегал рысцой километры вдоль побережья, иногда взбирался на стволы елей и сосен и раскачивался на вершине, прислушиваясь к вою ветра.

Пробуя голос и память, отойдя подальше от лагеря, выл на луну и однажды даже дождался неуверенного ответа от кого-то из сородичей Друга.

Он ждал, но внутри его не происходило ничего такого, что могло бы дать ответ. Он разбил лагерь практически на том же месте, где погибли его родные, и не испытывал совершенно ничего по этому поводу. Никакие призраки не тревожили его душу и память. Ни одна из разворачивающихся вокруг клада интриг и психологических проблем и подвижек музыкантов «Детдома» его не интересовали.

Постепенно Каю становилось попросту скучно. «Ску-учно…» – как сказала бы Настя Зоннершайн, которая с самого начала знакомства казалась Каю похожей на пышный и сдобный, но отчего-то говорящий батон. Вспоминать Настю было приятно, как есть свежеподжаренную камбалу.

Кай часто зевал, широко раскрывая зубастый рот, и бездумно лежал на каком-нибудь валуне, глядя в далекое небо. Он помнил, что постепенно, ближе к осени, небо будет становиться все ниже и с началом штормов совсем опустится на лес и море, повиснет на вершинах деревьев.

Тогда чайки, перечеркнутые струями дождя, будут летать как будто бы под серым пуховым одеялом. Каю уже хотелось осени. Ему мнилось, что внешняя, природная маята может изгнать маяту внутреннюю. Одновременно он понимал и то, что его надежды напрасны. Он забыл бы обо всем и уехал, но не мог бросить и, значит, предать Ольгу второй раз. Пластмассового пупсика он носил в нагрудном кармане.