Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всем значительным балетмейстерам, с кем мне довелось работать: Григоровичу, Пети, тому же Ноймайеру, нужна была индивидуальность. А Дуато нужно, чтобы этой самой индивидуальности не было! Он хотел, чтобы танцовщики вообще не высовывались, не имели собственного лица, чтобы зритель запомнил только его, Начо, имя.

Осенью 2009 года все ребята и Дуато прилетели в Москву. Станцевав три спектакля в театре им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, «Короли танца» собрались ехать в тур: Петербург, Рига, Таллинн, Одесса, Ростов-на-Дону, Краснодар.

Перед отъездом из Москвы после класса я подозвал Родькина: «Вот, пока меня не будет, учи. Когда приеду, покажешь». И протянул ему диск с записью «Лебединого озера» Ю. Григоровича в Большом театре. Увидев надпись, Денис растерялся: «А кого учить?» «Одиллию учи!» – в сердцах бросил я.

По-моему, в 2003 году в ГАБТе появилась новая заведующая его художественно-производственными мастерскими, которую в театре прозвали Зайчиком. Я уже рассказывал об уникальности этих цехов, располагавшихся рядом с нынешним Театром Наций в Петровском переулке.

Именно в них из десятилетия в десятилетие создавались потрясающие декорации и костюмы, делались всевозможные парики, сценическая бутафория от люстр до цветов. И, конечно, имелся обувной цех, обеспечивавший труппу Большого театра первоклассной обувью. Коллектив состоял из мастеров высочайшего уровня. Это было настоящее государство в государстве, производившее всё, в чем нуждался Большой театр.

Вот туда-то и пришла Зайчик поруководить. Она не была чужим человеком в театральной среде. Говорят, когда-то даже училась в Ленинградском хореографическом училище, но оказалась не на сцене, а, поработав в кино и драме, появилась в Мариинском театре, где стала заниматься костюмами. Не буду даже комментировать там ее работу как художника. Но с появлением в Москве новой хозяйки мастерских, в ГАБТе началась кампания по их уничтожению.

Впервые я столкнулся с Зайчиком в 2004 году во время постановки балета Дж.

Ноймайера «Сон в летнюю ночь». Пришел на примерку своих костюмов, а мне говорят: «Их будут шить в Петербурге!» Это при том, что мастерские театра в то время еще работали на полную катушку. Зайчик, видите ли, заявила, что в Москве шить не умеют, что примерки костюмов артистам не нужны и тому подобное."

"Сначала я дара речи лишился, а потом сказал, что мои костюмы будет шить только Большой театр и никакой другой. Разразился скандал.