Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По-моему, в 2009 году в театре был организован балетный профсоюз, который возглавил Филин. Начал Сергей свою деятельность с темы туфель неслучайно, видимо, понимая, где какая рыба и почем. Он обошел всех артисток балета, опросив, кто и в каких туфлях хочет танцевать: Большого театра, «Гришко», «Р-КЛАССА», зарубежных фирм. Идея заключалась в том, чтобы театр закупал (опять-таки закупал), кроме собственной, еще и чужую обувь.

В общем, Сергей пожелания-то собрал, но его инициатива неожиданно заглохла. Возможно, попытка зайти на территорию чужих интересов не увенчалась успехом.

Прошло несколько месяцев, ко мне подошли наши артистки: «Коль, можешь помочь?» – «Что такое?» – «Серёжа обещал, а ничего не сделал. Ты мог бы сходить в дирекцию с этим списком? Нам скоро не в чем будет танцевать».

Производство туфель мастерскими ГАБТа катастрофически сокращалось. Мастера, получавшие более чем скромные оклады, начали уходить в частные компании. На отток уникальных кадров руководство никакого внимания не обращало.

Ему такая ситуация была на руку. Сладкое слово – закупка – очередной раз ласкало слух!

В вопросе балетной обуви я намертво стоял на позиции – ее должны шить наши мастерские. Меня поддержала значительная часть танцовщиков. Написали коллективное письмо, которое, естественно, именно Цискаридзе отнес в дирекцию. Кончина мужского обувного цеха мастерских Большого театра на какое-то время отложилась.

Женскому обувному цеху не повезло, среди артисток балета своей «Цискаридзе» не нашлось.

Тех, кто импортной обуви по-прежнему предпочитал российскую, стали вызывать наверх и настойчиво «рекомендовать» сменить туфли на заграничные.

Вскоре женская часть труппы, включая ведущих балерин, уже дружно стучала по сценическим подмосткам Большого театра каучуковыми носками иностранных пуантов. Их громкое цоканье всегда раздражает публику. Поверить в нематериальность духов воздуха – сильфид в «Шопениане», призраков – виллис во II акте «Жизели» – теперь не поможет даже самое богатое зрительское воображение.

Дробь, издаваемая пуантами 32 лебедей, и подавно соперничает с партиями ударных инструментов в партитуре Чайковского.

Кто-то восхищается: импортные пуанты с каучуковым носком можно стирать дома в обыкновенной стиральной машине. Танцовщицы, к моему большому сожалению, предпочитают сегодня не обращать внимания на то, что широкие «пятаки» этих туфель напрочь уничтожают линию стопы, словно обрубая ее.