Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В ГАБТе решили отметить это событие одним из лучших спектаклей Софьи Николаевны – «Баядеркой», в котором я должен был танцевать с ее ученицами: Н. Грачевой – Никией и М. Аллаш – Гамзатти.

Вдруг меня вызывают к Иксанову: «Вы можете отказаться от спектакля?» – «Что случилось?» – «Степаненко хочет танцевать этот спектакль, это будет ее последняя „Баядерка“. Она не хочет с вами танцевать. Она – ученица Головкиной». «Но Надя Грачева тоже ученица Софьи Николаевны. Как вы ей это объясните?» – возмутился я. «Да, как-то нехорошо по отношению к Грачевой получается…» – почесал затылок директор.

Новый звонок от руководства: «Семья Головкиной хочет, чтобы танцевала Степаненко!» – «Семья против меня имеет что-нибудь?» Я знал, что Володя Гайдуков и его жена ко мне всегда очень хорошо относились. «Нет-нет-нет, что вы, они вас любят. Но Степаненко хочет танцевать с Уваровым, она уже пообещала ему этот спектакль!» – «Мне кажется, обещать в театре могут только те, кто на это имеет право. Если мы начнем мериться регалиями, то Степаненко мне проиграет».

В общем, интриговала Галя, интриговала, но скинуть нас с Грачевой с этой «Баядерки» не получилось. Потому она ходила по театру, рыдала, жалуясь на каждом шагу, что я лишил ее возможности станцевать «Баядерку» в последний раз. К слову сказать, Степаненко прощалась со сценой не один год…

Помню такой случай. Галя какое-то недолгое время репетировала с Е. С. Максимовой. Однажды подходит: «Коля, я хочу станцевать „Щелкунчик“!» А ей уже 45 лет.

Я аж крякнул: «Ты нормальная?» – «Но я хочу! И хочу, чтобы ты со мной станцевал». Вижу, она уперлась, отступать некуда, начал торговаться: «Пока я не попробую тебя поднять в „свечку“, ничего не могу обещать».

Пришлось пробовать «свечку» – ну не откажешься же! И с первого раза Степаненко туда, наверх, на моих вытянутых руках взлетела…"

"В коридоре встречаю Максимову: «Коля, я по поводу „Щелкунчика“, о Гале хотела с тобой поговорить… Объясни ей, что не надо ей этого делать.

Ну что это будет такое?» Я «в кусты»: «Катерина Сергеевна, это ваша ученица, вы ей и объясняйте». – «Она меня не слушает». – «А вы думаете, она меня слушает?» Катя руками взмахнула от досады: «Коля, этого нельзя допускать. Какая она – Маша?» Я: «Ну, не Маша, конечно, а Мышильда – дочь Мышиного короля, старшая!» Максимова так хохотала.

Но деваться некуда, репетируем-репетируем… Однажды захожу в зал, а Степаненко с Максимовой сидят, болтают.