Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Девушка истерично вскрикнула, пытаясь убежать, но сильные руки быстро подхватили ее и забросили на плечо. Попытка побега не увенчалась успехом и уже через несколько минут Катю волокли куда-то прочь из комнаты.

Гарри схватил Катю за длинные светлые волосы, волоча за собой и у него это хорошо получалось. По сравнению с ним, Катя действительно казалась маленьким котенком.

Из просторного коридора, Гарри перетащил Катю к ступеням подвала и мрачная темнота с того края лестниц не радовала.

— Нет, — девушка попятилась назад, но парень безжалостно столкнул ее с лестницы вниз.

Катя кубарем повалилась в темноту, отбивая все кости в своем теле. Каменные стены и лестница напоминали вход в средневековую камеру пыток. От боли во всем теле девушка не могла даже на ноги подняться, лишь криво лежала, как сломанная кукла и выла, точь щенок.

Гарри спокойно спустился к ней и подхватив за шкирку, по полу поволок дальше. Слезы скатывающиеся с глаз были смешаны с чем-то красным и тягучим. От удара на лбу девушки остался кровавый след, кровь с которого, скатывалась на глаза.

Прямо посреди коридора находилась деревянная дверь. Гарри быстро распахнул ее, проходя внутрь комнаты «пыток». Заплывшие слезами девичьи глаза сразу стали искать спасения, но с каждой секундой в них все больше отражался дикий ужас. В дальнем углу комнаты висели кандалы. Чуть левее стоял стол с наручниками и стенка со всеми возможными орудиями: от щипцов, запачканных кровью, и до секиры — это была самая настоящая средневековая камера пыток.

— С чего начнем? — Лукаво спросил парень. Гарри повернулся к Кате спиной, рассматривая полку с оружием. Девушка начала подниматься на ноги, но боль во всем теле толкнула ее обратно на камни.

— Так, так… — Гарри достал небольшую плётку и хлыст. — Что тебе больше нравится?

— Это жестоко…

— Ой, ты действительно, как принцесса на горошине. Это тоже исправим. — Парень положил на место плетку, оставляя хлыст в своих руках, — раздевайся.

— Я не игрушка, — голос девушки дрогнул, а слезы вновь навернулись на глаза с удвоенной силой.

— Верно, ты не чья-либо игрушка. Ты моя игрушка, — парень подсел на одно колено к Кате, как доблестный рыцарь и вздернул ее подбородок, — это тебе и предстоит запомнить.

Гарри быстро задрал платье и через жалкие попытки сопротивления, отбросил его в сторону поднимаясь на ноги.

— Двадцать ударов достаточно?

— Пожалуйста…

— Тридцать?

— Я все сделаю…

— Ты все больше меня удивляешь.