Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глупо было ожидать чего-то другого.

Когда они зашли в квартиру, Ева сразу же направилась в ванную комнату. Она зашла, даже не включив свет, захлопнула дверь и включила воду. Девушка села на пол и дала волю своим эмоциям. Ваня ненавидел слезы, и Ева не хотела, чтобы он видел ее в таком состоянии.

Юноша не стал ей мешать, он сел у двери и устало закрыл лицо руками. Только спустя пять минут он встал и тихо постучался.

– Ева, открой, пожалуйста.

В ответ он слышал лишь молчание и шум воды.

– Вань, не надо заходить, – дрожащим голосом наконец ответила она.

– Я просто прошу открыть мне дверь.

После минуты ожидания он направился на кухню и взял ключ от ванны. Открыв дверь, парень увидел Еву, сидящую в темноте. Он выключил воду и сел рядом с ней.

– Ты его знала до этого?

Ева кивнула, и слезы еще сильнее полились из глаз.

– Откуда?

– Мы были в одном детдоме. Когда я уехала в Токио, он остался там один. Я предала его.

Ваня опустил голову и тяжело вздохнул.

– Ты не предавала его.

Если бы за ним приехали приемные родители, он бы тоже уехал. Это нормально. Он строит из себя жертву, но его сегодняшний поступок ничем не оправдывается, ты это понимаешь? У него проблемы с психикой, Ева. Наверное, поэтому он у Вашнагера и любимчик. Вашнагер – это враг Дэйва, и Андрей как раз таки состоит в его банде. Мы постоянно с ними конфликтуем. Ненавижу, когда людям, которые мне дороги, причиняют боль. Я просто такой идиот, что согласился втянуть тебя во все это…

Ева посмотрела на Ваню, пододвинулась к нему и крепко обняла.

– Это был мой выбор. Я не хотела, чтобы у нас были проблемы. А теперь я только усугубила ситуацию. Что будет дальше?

– Я могу вытерпеть свою боль, но твою пережить не смогу, поэтому теперь я буду особенно сильно оберегать тебя. Все будет хорошо, слышишь?

Ева кивнула и уткнулась носом ему в шею.

Глава 42: я люблю тебя, Ева

Ева шла из университета. На часах было 16:58. Весь день она провела в мыслях об Андрее. Несмотря на слова Вани, она все же не винила его.

Ей скорее было стыдно. Стыдно, что в детстве оставила его. Стыдно, что выпалила тот неуместный вопрос. Только сейчас она осознала, насколько тяжело ему жилось все это время. Он не был злым человеком, скорее просто оброс защитным панцирем, чтобы обороняться от нападок общества. Сложно вырасти добрым и жизнерадостным, когда твое детство уничтожили. Он просто парень. Парень, в котором живет маленький, обиженный ребенок.