Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он расстегнул маленькую сумочку, которую родители использовали в путешествиях как аптечку. От головы, от живота, бинт, пластырь, йод — вроде бы всё, что им может понадобиться. Костя закрыл бутылки крышками и вытер руки о шорты.

— Пойдём?

— Пойдём.

Костя подошёл к окну и выглянул. Повязка на лице помогала, но даже сквозь неё пробивался настойчивый запах лежалой смерти. Костя вдруг понял, что он к нему постепенно привыкает. Он посмотрел вниз: одно из тел лежало прямо под их окном. Он обернулся к Севе:

— Я пойду рукавицы наши принесу!

— Зачем рукавицы? Лето ж.

— Чтобы руки о верёвку не обжечь, дубина!

И опять Сева с удивлением посмотрел на младшего брата — ну, конечно, как он сам не подумал!

— Ну ты ваще, Кость! Моё уважение.

Костя сделал вид, что пропустил похвалу мимо ушей.

— А ты к чему верёвку привязывать будешь? — спросил он у брата.

— К батарее, тут без вариантов.

— А как?

— Помнишь, меня папа морской узел учил вязать. Вот я его вспомнить пытаюсь.

— А если не вспомнишь?

— Ну тогда двенадцать бантиков завяжу!

Это была папина походная шутка, которую братья много раз слышали, но почему-то сейчас она прозвучала совсем по-новому, и Костя расхохотался. Сева сначала поднял на него удивлённые глаза, а потом тоже захохотал.

Они стояли на кухне и смеялись, и Сева думал, что это ведь был первый раз, когда он смеётся после того, как они потеряли папу и маму. После того, как он увидел мамины мёртвые глаза.

И вот они смеются. Значит, они не разучились, значит, ещё в их жизни будет смех…

Сева отлично справился с узлом, проверил — как учил папа — что получился именно «морской», а не «тёщин» — это когда неправильно перекидываешь концы верёвки и узел развязывается, стоит только потянуть. Всё было надёжно, как швейцарские часы.

Они сбросили рюкзаки вниз, Сева перелез через подоконник и начал аккуратно спускаться по верёвке. Костя с волнением следил за братом, высунувшись из окна практически по пояс.

"Сева старался не спеша менять хват рук — это было не просто. Ему было очень страшно упасть. Упади он с высоты второго этажа раньше, он бы отделался сломанной ногой, поездкой в травмпункт и гипсом. А сейчас как? Если он упадёт, они с Костей пропадут. Он сконцентрировался на этой мысли: вся его семья сейчас — это он сам и один маленький Костик. Ему нельзя падать.

Верёвка качалась, было страшно, но Сева долез.