Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да, у вдовствующей графини Гленлорн прелестные дочки. Они, разумеется, легко подыщут себе мужей, но только его им подловить не удастся!

– Что-то обед запаздывает, – раздраженно проговорила Элеанор.

– Я попросила Грейвза немного задержаться с подачей кушаний, – откликнулась Деворгилла. – Я подумала, что за обедом мы сможем… н-ну… отметить…

Она одарила Кита чарующей улыбкой, поднялась и простерла руку по направлению к старшей дочери.

Сердце Кита буквально остановилось от ужаса.

– Я хотела сделать предложение…"

"– Прошу, подними тост за здоровье его светлости, Деворгилла! – попыталась оборвать ее Элеанор.

– Вы же только познакомились!

– Я хотела сделать брачное предложение, – твердо отчеканила Деворгилла, будто не слыша увещеваний золовки. – С радостью выпью за помолвку лорда Россингтона и моей Маргарет.

Выпитый Китом виски тотчас попросился из желудка наружу. Вскочив с кресла, он уставился на вдовствующую графиню. А та, сияя, уже устремилась к нему – однако Меган, словно не замечая руки, протянутой матерью, замерла у камина, словно статуя.

Кит боялся поднять глаза на девушку.

– Разумеется, все детали мы обговорим с графом Гленлорном, моим пасынком, но сегодня вечером…

Графиня трещала без умолку, но Кит уже ее не слушал.

– Нет! – раздался отчаянный крик.

Это кричала Меган Макнаб. Судя по ужасу, написанному на ее лице, это означало решительный отказ.

Графиня повернулась к дочери:

– Не глупи, Маргарет! Одного взгляда довольно, чтобы понять: вы с его светлостью прекрасная пара.

Да и Алек возражать не станет – ему нет никакого резона! А осенние свадьбы чудо как хороши… Если ты хочешь этого брака и если его светлость его желает, то я не вижу препятствий к тому, чтобы нынче же отпраздновать вашу помолвку!

Нынче же? В ушах Кита зазвучал тревожный набат, а вовсе не свадебные колокола…

– Но я не собираюсь жениться, – отчеканил он. – И на ней я не женюсь никогда!

Меган перевела взгляд с матери на молодого человека.

Рот ее удивленно раскрылся, а румянец на щеках уступил место мертвенной бледности. Ну да, он мог бы выразиться поучтивее, но… Теперь оправдываться уже поздно…

Маргарет-Меган Макнаб решительно скрестила на груди руки и сощурилась:

– А я никогда не выйду за него!

И вот странность, у Кита вдруг возникло чувство, что его жестоко оскорбили… Никогда прежде не ощущал он подобного унижения!

– Вы никогда не?… – процедил он, стиснув зубы.