Name: На краю
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Они берут неочищенную карболовую кислоту, что применяется в тюрьмах для дезинфекции отхожих мест, и выжигают ею очаги на груди, на плечах. Получаются темно-бурые пятна, издали похожие на те, что бывают при так называемой пятнистой проказе. Но язвы гладкие, без струпьев — опытный лекарь легко отличит. А вот неопытный… Или же подкупленный… И новых больных двое — именно столько, сколько мы ищем.

Таут сразу поверил сыщику. Он схватил со стены портупею и велел подавать сани."

"Своих помощников Алексей Николаевич решил не беспокоить — те валились с ног от усталости, пусть немного отдохнут.

Он запросил у Павла Михайловича семь городовых покрепче. Напомнив, что Большой Пантелей поднимает на спор колесный стан… Про себя он уже решил потягаться с мазом силой — чья возьмет? После сентябрьского ножевого ранения Лыков ни с кем еще не тягался, было интересно, полностью ли он восстановился.

Лепрозорий находился на отшибе, за бойней. Полицейские подъехали, стараясь не шуметь. Все были при оружии и в случае необходимости без раздумий пустили бы его в ход.

Двое убийц, один из них богатырь, а второй маньяк — чего церемониться?

Лыков, как всегда, ворвался в палату первым. Его встретил высоченный мужик с грубым суровым лицом. Он стоял посреди комнаты, сжимая в руках хирургический ланцет:

— Не подходи!

— Ты бы еще кружку Эсмарха[82] взял, бабуин, — хохотнул статский советник, подходя к бандиту пружинистой походкой пластуна. — Разомнемся, что ли? Давно я вшей не давил!

Погибельцев глянул на сыщика и бросил ланцет:

— Сдаюсь без сопротивления!

Так и не позволил он Лыкову проверить силу… Алексей Николаевич вздохнул с сожалением и скомандовал:

— Сразу в кандалы, ручные и ножные.

Очень крепкий, помните об этом.

Но Большой Пантелей действительно не сопротивлялся. Из него словно выпустили весь воздух. За убийства солдат полагался военный суд, и фартовый это знал.

Когда арестованного доставили в управление, статский советник спросил его:

— Где Чума?

— Вчера еще сдернул. Говорил: чувствую, нас здесь найдут, надо драпать…

— Куда сдернул? Признавайся, чего уж теперь.

На Сахалин?

— Так точно, к своим подался.

— А ты чего с ним не ушел?

Маз вытянул перед собой огромные кулаки, звякнул кандалами:

— Устал бегать… Везде вы нас настигали, ваше высокородие. Слыхал я об вас в тюрьмах, не раз и не два. Как узнал, что сам Лыков приехал по наши души, понял: каюк. Скорей бы решилось, сил боле нету петли ждать…

— Где Почтарев намерен прятаться?

— Не спрашивайте.