Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несмотря на строгий запрет, она не раз лазила туда полюбоваться или стащить пуговку для игры. Но через плотно закрытую крышку она не видела ничего. Могла соврать, описать содержимое. Но говорить маме неправду было так некрасиво и… недостойно девочки с особой судьбой. Поэтому она только помотала головой. Попытка номер два тоже была неудачной – она не увидела того, что лежало в другой подарочной коробке. Мама тогда очень опечалилась, даже рассердилась и долго отчитывала дочку за вранье и за то, что она без спроса полезла в подарки.

– Люсенька, если твой брат не совсем обычный ребенок, это не значит, что мы любим его больше. – Голос мамы задрожал. – Тебе не надо прикидываться не такой, как все, ты все равно наша самая любимая, самая умная и красивая девочка… пусть даже обыкновенная.

Обыкновенная.

Тот день принес Люське бесценный опыт. Во-первых, она поняла наверняка, что ее старший брат Митька не обычный мальчик. Во-вторых, что мама считает ее обыкновенной девчонкой, такой же, как все. И, похоже, это ее расстраивает.

После Люська неоднократно умудрялась увидеть, что находится в запертых ящиках и коробках, иногда ей даже удавалось что-то извлечь оттуда, не открывая. Она знала совершенно точно, что умеет делать то, чего не умеет больше никто. Но все ее попытки продемонстрировать это родителям терпели крах. Когда на нее смотрели, она ни с того ни с сего начинала волноваться так, что тряслись руки. И ничего не получалось. Попытки похвастаться подружкам, что ее брат «настоящий волк» тоже были встречены насмешками.

К счастью, она вовремя научилась притворяться обычной среди обычных детей.

А потом в деревянную развалюху стоявшую напротив их красивого нового домика приехала соседкина сестра со своей дочкой, Люськиной ровесницей.

В то утро Люська в первый раз в жизни прошла сквозь стену.

Она сидела в комнате и слушала разговор родителей. Один из тех, что не предназначался для ее или Митькиных ушей.

– Мама только что звонила, – сообщил папа, имея в виду свою маму, бабушку Ангелию, которая жила в Вильнюсе и мечтала, чтобы сын с семьей переехали к ней.

– Она спрашивала, насколько хорошо Митя научился владеть собой и не проявляются ли хотя бы какие-то способности у Людмилы."

"– Ох, Артур, – ответила мама, – с нашим мальчиком все в порядке, для шести-то лет. В полнолуние, конечно, беда. Но он пока совсем детеныш, так что справимся и воспитаем. А вот Людмила меня расстраивает. С одной стороны, я бы поверила, что она четырехмерник.