Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Человек просто прошел через пламя и выпрыгнул из окна. Да-да, он помнил, что пятый этаж и все такое. Просто плевать на это хотел. И до детенышей добраться не мешало бы, пока запах пожара не перебил их следы.

Карина и Митька ошпаренными зайцами неслись от архива в сторону окраины, где оба и жили. Для надежности бежали не по улицам, а прямо по лесу, перепрыгивая через узловатые сосновые корни, получая по ногам и по физиономиям хлесткими травинами и ветками. До дома оставалось совсем чуть-чуть, когда Митька остановился.

– Получилось! – завопил мальчишка. – Во круто вышло!!! Ну что, ты довольна?

– Да!!!

Адреналин в крови совершил какой-то сложный химический кульбит, хотелось валяться на земле и хохотать во всю глотку. Карина так и сделала. Рухнула плашмя в аромат влажной хвои и не до конца завядшей душицы, от полноты чувств замолотила по земле руками и ногами.

– У меня на полке, – на мотив «Жили у бабуси» провыла она, – два веселых волка!!! Один серый, другой белый… Тот, что серый, – с челкой!!!

– Ты только челку не обрезай, поэт, – сказал Митька и тоже рухнул на землю.

Потом приподнялся на локтях и заглянул Карине в глаза. – Тебе без челки хорошо. Глаза видно и вообще… «Если уйдешь ты, я тоже уйду… вслед за тобой…» – пробурчал он строчку из песни, которую Карина напевала на крыше.

«Целоваться полезет?» – мелькнула удивленная мысль. Не успела она задуматься, хотелось бы ей поцеловать Митьку в ответ или по шее ему дать, как оказалось, что размышлять было не о чем. Митьку интересовала куда более насущная проблема.

– Посмотри, луна вон почти полная. У меня руки-ноги с вечера зудят прямо… – В Митькиных серых глазах заискрились озорные огоньки.

Наверное, если вдруг все-таки поцеловаться, ей бы понравилось. Или во всем виноват адреналин?

– Лапы ломит и хвост отваливается, – насмешливо подхватила Карина, отгоняя всякие левые мысли. – Мне, думаешь, лучше? Я же терплю.

– Ты другое дело, у тебя воспитание спартанское… Давай побегаем, а?

У Карины прямо внутренности заныли. Она тоже чувствовала приближение полнолуния.

Ей до ужаса хотелось прокатиться кубарем по осенней траве, почувствовать, как в шерсти запутываются сосновые иглы, изловить какую-нибудь мышь. Поднять глаза к небу и взвыть от невозможности достать до нее, белой, бледнеющей в ожидании утра, почти круглой, висящей в небе.

Луна… любому волку известно, что до нее непременно надо добежать… Честно говоря, ей уже не хотелось разбираться в куче бумаг, комом лежащих в кармане джинсов.