Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Карин, я знаю, что ты в Трилунье новичок и что наши традиции тебе, в общем-то, пофигу. Но с Шепотом ты перестаралась.

– Это я и сама поняла. Вот только почему? Он такой стоял… В общем, я подумала, что он или сам заревет, или мне по морде отвесит.

– Серьезно? Что ты ему наговорила? Я, прости, половину шоу пропустил.

– Ничего такого, чего он сам не знает. Что он лгун и предатель. Да у меня эти два пацаненка, внуки Эрнеста из той лавки, до сих пор перед глазами стоят, не говоря уже о… ох, долго рассказывать.

Антон покачал головой, словно не веря собственным глазам. Или ушам, несущественная разница.

– Карин, ты, во-первых, про Диймара вообще ничего не знаешь. Во-вторых… эх… – Антон потянул Карину к дивану, – садись, рассказывать буду. Знаешь, кто его дед?

Карина кивнула, хоть и не очень уверенно:

– Догадываюсь.

– Глава Высокого совета знаккер Шепот. Так вот, у них в семье тысячу лет – сплошные словесники, причем нередко четырехмерники. А Улвер Шепот… ну, отец Диймара, был даже символьером.

Но мама Диймара вообще не знаккер, я не знаю, кто она и откуда. Когда Улвер на ней женился, скандал был такой, что чуть луны на землю не полетели. Говорят, знаккер Шепот проклял родителей Диймара. Не знаю, правда это или нет, но когда Диймар подрос, то стало ясно, что он ритуалист. По-моему, если бы он родился бездарью, то знаккер Шепот пережил бы это легче. А потом родился его брат Радмер, а родители почти сразу погибли. Радмер еще маленький, и непонятно, кем он окажется.

– Ты не про брата, ты про Диймара рассказывай…

– А, да… Ну, в общем, его родители погибли в омертвении, а Диймара и Радмера дед забрал к себе и с тех пор отыгрывается на старшем, как может.

Смотри, Шепот ведь учится лучше всех и без особых усилий. Уже это показывает, что у него большое будущее. Любой отец давно бы оценил, что у него потенциальный символьер в семье. Но только не Диймаров дедок. Он уперся – ритуалист, мол, это конец всему. И подставляет Диймара: то чуть ли не драконоиду скормит, а сам ржет, то в экспериментах задействует, то еще какую-нибудь пакость… Тот угробиться мог раз двадцать, но, видимо, деду назло жив-здоров.

И тогда дед его Клариссе в ученики отдал. Все равно, мол, потенциальный злодей, не жалко и сбагрить…

Видимо, у нее было такое недоумевающее выражение, что Антон пояснил:

– Не просто в Школу ритуалистов, а в личные ученики. Он фактически разделил с ней право распоряжаться жизнью Диймара, как будто она его мама.