Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Насмерть бы не задавил, скорость была плевая, но сбил бы в два счета, просто смеха ради. А Арно ужасно не хотелось видеть кого бы то ни было распластанным в луже крови на асфальте. Или на полу. Да вообще нигде."

"– Арнольд, ты в последнее время стал невыносим, – бодро сообщил отец, останавливаясь перед клубом-рестораном «Темная ночь». – Переходный возраст замучил? Понимаю. Придется еще пару лет на стену покидаться. А может, снова психолога к тебе пригласить?

Отец не признавал водителей и «помощников» – охранников.

«Я в свои машинки и пистолетики один играю, ни с кем не делюсь!» – говорил он. Но любого учителя, репетитора, тренера или психолога для Арно был готов из-под земли достать: «Ты мое будущее, сын, ничего личного, ха-ха!»

– Верни Киру, – буркнул Арно.

Отец усмехнулся:

– А вот этого не будет. И не проси.

Арноха мрачно уставился на свои руки.

– Я вообще не пойму этой дурацкой привязанности к простому охраннику сын, – продолжал тем временем отец. – Не говоря уже о том, что мальчик в твоем возрасте, зовущий мужчину женским именем, выглядит престранно.

От папочкиных намеков Арноху передернуло. «И это говорит человек в фиолетовом плаще, назвавший меня Арнольдом», – тоскливо подумал он. Но вслух, конечно, не сказал.

Он не видел ничего плохого в том, чтобы звать Кирилла Кирой. Не больше, чем в том, чтобы звать Сергея Серегой, во всяком случае. Да и не был для него Кира «простым охранником». Он был его единственным настоящим другом, почти братом – старшим братом, о котором Арноха мечтал с детства.

И еще Кира прекрасно понимал, что такое четвертое измерение, – «глубина», как он говорил.

Появился Кира через два месяца после того события, о котором Арнольд Резанов-младший предпочел бы забыть навсегда, после которого осталась в его волосах совершенно седая прядь… Вопреки отцовскому прогнозу, он так и не забыл мамину руку на белом ковре, тонкие пальцы, в смертной судороге вцепившиеся в пушистый ворс… А вот два последующих месяца после того, как шестилетний Арношка так некстати вбежал в отцовский кабинет, выветрились из его головы, скрутились в плотный ком врачей, психологов, лекарств, сеансов гипноза и выкатились из памяти.

Арноха открыл глаза в своей кровати после очередного папочкиного «волшебного успокоительного напитка», который ни капли не успокоил, хотя и усыпил на несколько часов. И первым, кого он увидел, был здоровенный дядька, загорелый, кучерявый и почти такой же синеглазый, как сами Резановы.