Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Президент Рокфеллер кристально честный человек и выдающийся руководитель!

Странному выражению глаз академика Райли, получающего из рук Президента документы руководителя экспедиции, Дик не придал значения.

Самолет вошел в очередную воздушную яму, и к горлу снова подкатила тошнота. Позеленевший Дик стер со лба липкий пот и вяло поерзал в продавленном кресле. Он старался дышать глубоко и равномерно, но это едва помогало переносить многочасовой перелет.

Поначалу полет привел его в восторг. После взлета, когда старый грузовой «Боинг» только набирал высоту, Дик не мог оторваться от иллюминатора.

Это было совсем не то, что сидеть в разваливающейся дребезжащей старушке Мэрилин, едва плетущейся в километре над землей. От одного только сознания грандиозной мощи «Боинга» у Дика захватывало дух. Земля, видневшаяся далеко внизу, огромные горы облаков, целыми морями распростершиеся под сверкающим на солнце серебряным крылом, величественно скользящая по их белоснежному покрывалу тень могучего и грациозного самолета… Именно так Дик и представлял себе настоящий полет.

И самое главное, «Боинг», хоть и был стар донельзя, не дребезжал, словно гермобидон с гвоздями, который пинает рота солдат. То есть, он, конечно, дребезжал, но только при перегрузках, да и по сравнению со старушкой Мэрилин это был сущий пустяк. Жаль только, что Дика не пустили в пилотскую кабину. Он очень хотел посидеть рядом с пилотом и посмотреть на приборную доску настоящего самолета, но капитан Мэрфи велел ему убираться на свое место, пока ему не придумали какую-нибудь работу, вроде отшлифовывания ржавчины с полов в грузовом отсеке.

Однако вскоре ему стало не до пилотской кабины. Самолет летел нестабильно, постоянно меняя скорость и высоту, двигатели то тихо гудели, то надрывно визжали, отдаваясь в голове болезненным зудом, а от частой смены высоты пренеприятно закладывало уши. Спустя час полета Дика начало подташнивать, и он лег на пол, стараясь не допустить рвоты. Но легче от этого не стало, скорее, наоборот.

Дика прошиб пот, у горла стоял противный желчный комок, и все попытки принять хоть сколько-нибудь комфортное положение тела не давали результата. Он и лежал, и стоял, сидел прямо и полулежа, истекая потом в душном резинопластике скафандра. Радовало хотя бы то, что пассажирский отсек специально для экспедиции загерметизировали и провели процедуру обеззараживания, благодаря чему теперь в нем можно было находиться без гермошлема.