Край непуганых Буратино читать онлайн

Вход на это мероприятие был бесплатный, но только по приглашению самого Антона Петровича, он сам каждый билет подписал. Леонид Петрович Стеклов мечтал попасть туда, но его не включили в список. Я прекрасно понимал, что у меня нет шансов увидеть Вала, хотя хотелось до дрожи. Но если даже Стеклова отодвинули, то на что простому молодому врачу можно надеяться? И вдруг приходит Валера, протягивает мне конверт и говорит:

– Держи, не потеряй. Если посеешь, я обижусь, получится, зря я расстарался. Спрячь его получше.

Я вскрыл послание.

– Давай кофе попьем.

И вот после похода в кафе меня опять в странное состояние вогнало.

Глава тридцать вторая

– Что же вас Валерий в таком виде бросил? – удивилась я. – Ведь близкий друг такой.

Кирилл возразил:

– Нет, он не знал, что со мной. Если вспомнить тот поход в кофейню, то дело обстояло так. Я очнулся, позвонил Валере, сказал: «Не понимаю, как очутился в парке».

Валера ахнул:

– Опять тебя скрутило! Мы кофе попили, ни грамма алкоголя не брали. Я за рулем, а ты спиртное не приветствуешь. Час, наверное, вместе провели, потом распрощались. Я спросил:

– Может, тебя подвезти?

Ты отказался:

– Не надо, у меня тут неподалеку встреча назначена.

Я решил тебя поддеть:

– С девушкой?

Думал, ты, как всегда, отшутишься: «Нет, с бабушкой». Но услышал другое:

– Это не то, о чем ты думаешь. Она хочет попасть в группу Стеклова, попросила объяснить, как себя вести, чтобы Леонид Петрович на нее внимание обратил.

Но я вообще ничего не помнил. Намертво забыл, с кем увидеться хотел. Для меня тот день замер на сцене: мы сидим с Валерой в кафе. Все. То, что «гипноз не гипноз» стартовал после каждой встречи с Юдиным, неверно. Мы с Валерой находились в постоянном контакте. Вовсе не после каждого нашего общения со мной неладное творилось. Да, всякий раз, очнувшись, я хотел ему звонить. Но ночь на дворе! Поэтому сам домой добирался, отсыпался, потом другу звонил.

– Конечно, – ответил Михаил, – поинтересовались, почему Андрей пустил в свою семью человека, который только по счастливой случайности избежал расстрела или пожизненного заключения. Если бы вас при советской власти за диссидентство «пригасили», тогда понятно. Власть переменилась, политзаключенных освободили.