Не промахнись, снайпер! читать онлайн

"

"Ехал на поезде с предписанием, сухим пайком, в новой шинели и начищенных сапогах. И вагон пассажирский, хоть народу набилось, как селедки. От станции пришлось топать пешком двадцать восемь километров до большого села Старая Анна, которое являлось районным центром. Здесь в военкомате стал работать непонятно в каком качестве. Оформлял личные дела призывников, развозил, чаще разносил, повестки по окрестным деревням, сопровождал новобранцев до станции.

Аттестованных сотрудников имелось трое. Начальник, капитан Горяев Михаил Игнатьевич, его помощник, старший лейтенант Балакин, и я.

Еще две женщины: бухгалтер и уборщица (она же истопник). Горяев оказался хорошим, душевным мужиком. Кадровый военный, начал службу в конце двадцатых годов, воевал под Ростовом, где получил тяжелое ранение. Перебило осколком левую руку, пальцы не двигались, а ссохшуюся ладонь прятал в перчатку.

Долговязый, сгорбленный, он выхаживал по деревенской грязи, высоко, как цапля, поднимая ноги в кирзовых, «расходных» сапогах. В чулане военкомата переобувался в парадные, хорошо начищенные яловые и усаживался за массивный стол, обтянутый зеленым сукном.

Образование имел начальное, писал с ошибками, которые я аккуратно исправлял, когда капитан не видел. Зато, прослужив десяток лет взводным, а затем командиром роты, хорошо разбирался в людях. Относился к посетителям и призывникам внимательно, хотя должность, прямо скажу, была у него собачья.

Деревню военной поры описывали во многих книгах и показывали в кинофильмах. Грязь по колено, дома с худыми крышами и покосившимися заборами, мужики, бабы в телогрейках и драной обуви.

Нищета беспросветная. Позже я имел возможность сравнить нашу сельскую жизнь с Венгрией и Германией. Конечно, отличалась, как небо от земли.

Шел третий год войны, мужиков в Старой Анне осталось немного. В военкомате строго следили за подрастающей молодежью. После семнадцати лет тем, кто имел семилетнее образование, предлагали поступать в военные училища. Кому скоро стукало восемнадцать, заранее приносили повестки.

Не скажу, что уклоняющихся было много, патриотическое воспитание играло свою роль. В обход родителей приходили ребята, которым едва исполнилось шестнадцать лет, и настойчиво просили записать в добровольцы.

В других районах записывали. Не на фронт, так в трудовую армию, в железнодорожные войска, где на ремонте и постройке дорог трудились под бомбежками подростки. Михаил Игнатьевич отсылал слишком молодых домой, берите, мол, согласие у родителей.