Не притворяйся читать онлайн

Если бы допускаю хотя бы малейшую такую возможность, почему вот совсем не тянет забрать слова назад? Скорее наоборот, повторить их ещё и ещё, чтобы отец, наконец, нарушил эту невыносимую паузу.

В молчании тоже довольно многое. И рад бы думать, что он просто ошарашен и не понимает, как я мог такое предположить, но вот не этим пауза пропитана.

Я бы с радостью признал, что это я такой неблагодарный придурок, ужасно думающий про близких, извинился бы хоть сто раз – да только отец взгляд отводит, когда снова на него смотрю.

Если он и ошарашен, то тем, что я, оказывается, слишком много чего замечал.

Ещё несколько секунд в молчании… Наверное, мы оба не шевелились в это время. Но вот он вздыхает, качает головой, снова смотрит на меня, осторожно, замявшись – и горько ухмыляется, уловив, что всё я понял. С темы уже не срулить.

– У тебя когда-нибудь были страшные мысли, жуткие и жестокие, за которых до сих пор стыдно, несмотря на то, что это только мысли, которым никогда не смог бы окончательно отдаться?

Серьёзно? Он и вправду за эту паузу не сообразил родить что-то кроме «у всех так бывает»?.

.

– Если я и думал о смерти близкого человека, то только о том, насколько это будет хреново. Но буду знать, что ты считаешь свою ничтожную мимолётную радость от её смерти нормой, которая у любого бывает, – на этот раз меня прорывает настолько, что голос срывается от эмоций. Говорить безучастно не получается, да я и не собираюсь пытаться. – Она была таким неподъёмным грузом для тебя? Может, потому, что это ты у её постели ночами дежурил, а, пап?!

Офигеть.

Меня просто наизнанку вывернуло, сам не ожидал.

Вот уж не думал, но как будто даже легче становится. Не сразу, конечно, первые секунды всё ещё продолжаю кипеть, а потом вдруг остываю резко. И неожиданно понимаю, что мне, в общем-то, и не нужен ответ отца. Не нужно, чтобы он тут в сожалениях бился у могилы матери. Мне просто нужно было выплеснуть всё это самому, а ему – услышать.

Ну надо же. Ещё некоторое время назад, выслушивая его оправдания, был уверен, что не отпущу эту ситуацию, наверное, никогда.

Что зря решил иначе и сюда приехал.

– Прости меня, Глеб. Если бы я мог всё исправить… Поверь, я бы хотел этого больше всего на свете и всё бы отдал, – заминка была недолгой. Теперь прорывает и отца.

Не думаю, что я сказал больше, чем он и без того знал. Но впервые слышу, чтобы он так отчаянно просил. С болью, надрывом давящим, порывисто.

И до меня доходит.