Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Филипп пододвинул ей кресло, и все вежливо сели, как на светском рауте.

— А вы же… во Франции, — выпалила Александра, тыча рукой в телевизор. — Или нет?

— Нет, — сказал Филипп. — Он в России. Кофе хочешь, Алекс?

— Я сегодня вернулся, — охотно объяснил гость. — Как раз чтобы встретиться с вашим мужем. А делегация прилетит завтра.

Господи, спаси и помилуй! Он прилетел из Франции раньше, чтобы встретиться с Филиппом?!

— Пей! — приказал Филипп, подавая ей чашку. — Я туда коньяку налил. Ты будешь? — спросил он у гостя, и от этого непринужденного «ты» Александра чуть не облилась кофе.

— Коньяк буду, — деловито ответил гость. — Кофе нет. Он у меня сейчас из ушей пойдет."

"Филипп плеснул темную, вкусно пахнущую жидкость в два бокала. Они глотнули и с задумчивыми лицами положили в рот по дольке лимона.

— Привык тут с вами, — кивнув на лимон, сказал Филипп, как бы сокрушаясь. — У нас лимоном не закусывают.

«Я просто сошла с ума, — пронеслось в голове Александры. — Шла из бани и по дороге чокнулась.

Или сплю. Не могу же я в самом деле пить коньяк в каком-то санатории с самим…»

— Вы журналистка? — спросил гость. — Филипп говорил, что вы на телевидении работаете?

— Я пытаюсь, — сказала Александра и поставила чашку, которая вздрагивала у нее в руке. — У меня не всегда получается, но я пытаюсь… А вы… давно знакомы… с Филиппом?

Они переглянулись, и гость ответил:

— Лет десять. Или даже больше. А что?

Смутившись, она затрясла головой:

— Нет-нет, ничего. Просто я не знала о таких… знакомствах моего мужа…

— А-а… — протянул гость.

Вид у него стал задумчивый. Он снова быстро взглянул на Филиппа.

Александра в их переглядываниях ничего не поняла, и чувство неловкости усилилось.

— Так вы журналистка? — настаивал гость, и ей пришлось объяснить:

— Я работала в «Новостях»… до недавнего времени… А сейчас я… — почему-то ей не хотелось говорить ему, что она без работы, — а сейчас я перехожу в другую программу.

— Телевидение — это хорошо. Как-никак, четвертая власть, правда?

— Конечно! — с готовностью согласилась Александра.

— Вас, например, журналисты о-очень любят.

— Боюсь, что я их не очень люблю.

Голос не утратил любезной заинтересованности, но сказано это было так, что Александра поняла — тему прессы лучше не развивать. Некоторое время все сидели молча.

— Наверное, я мешаю вам разговаривать? — дошло наконец до Александры. — Я уйду сейчас…

Она сделала попытку встать, но Филипп удержал ее.

— Мы уже все обсудили, не дергайся.