Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В комнату вплыла мадам, в платье, превосходящим то, в которое меня одевала Дуся, в несколько раз по количеству воланов и кружев. Она была красивой, на её лице напрочь отсутствовали даже признаки морщинок. Легкий макияж и высокая прическа на голове, а в ушах и на шее гарнитур с драгоценными камнями.

Сразу стало понятно, что эта дама тут рулит… Уж не мамочка ли Анжелики к нам пожаловала?

Ответ на этот вопрос я сразу получила, когда увидела, как низко присела в поклоне Дуся, а женщина даже не обратила на неё внимания.

Она прошла в комнату, потом остановилась напротив меня и пристально стала рассматривать. А я чувствовала себя под её взглядом как букашка под микроскопом энтомолога. Да и не придавало уверенности еще и то, что платье Дуся не успела застегнуть и я стояла перед этой мадам наполовину раздетой.

А поэтому я махнула Дусе, чтобы она продолжала и вежливо поприветствовала «матушку»:

— Здравствуйте, матушка, рада Вас видеть…

У женщины расширились от удивления глаза, и я поняла, что настоящая Анжелика себя явно вела с ней не так… Черт, ну не нужно же было мне приседать перед ней в реверансе, да? … Или нужно было? …

А потом я вспомнила все, что прочитала в дневнике Анжелики и подумала, что много чести будет перед такой мамочкой стелиться.

Да и вообще, я тут вроде как герцогиня, а, следовательно, повыше её по положению буду!

А может настоящая Анжелика никогда не обращалась к ней первой, вот она и удивилась? … Мрак, как же все сложно!"

"Мать моего тела выдержала паузу, дождалась, когда Дуся закончит со шнуровкой моего платья, потом махнула девушке рукой, отсылая её прочь и, дождавшись, когда Дуся испарится, заговорила:

— Я рада, дочь моя, что ты в добром здравии.

Это же надо было такое учудить! Да что люди бы о нас сказали, если бы узнали, что наша дочь вздумала травить себя??? Ты о репутации семьи подумала? Если репутация твоего мужа тебя не беспокоит, то хоть о нас и о брате своем стоит думать! Это хорошо, что Кларисса помогла промыть тебе желудок, ведь лекаря из города звать было опасно.

Огласка могла выйти за пределы нашего поместья, а наш Ольф отсутствовал.

Я смотрела на эту женщину и офигевала.