Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Египетский зал… — повторила я как зачарованная, едва успевая перебирать за ним ногами.

Я уже знала, что Египтом в этом мире называли мою страну. Вернее, даже не так. Египет существовал и сейчас на ее территории. А вот то, где жила я, здесь называлось Древним Египтом. Мою родину разделяло с настоящим три с половиной тысячи лет. Даже интересно, что сохранилось с тех времен до наших дней? В моей стране я держала в руках тексты и более древние. Так что я бы не удивилась, если бы увидела…

О нет, я все-таки удивилась! Мы вошли в храм.

С колоннами и голубыми стенами. И саркофагом, в котором покоилось Сах неизвестного правогласного(Сах священное тело, подготовленное для вечной жизни, которое в наши дни называется мумия. Правогласный — усопший, прошедший через суд Осириса). Я опустилась на колени и упала лбом на пол.

— Вы что себе позволяете?! — тут же возмутилась женщина, похожая на ту, которая нас встретила на входе. Во всяком случае, одеты они были одинаково безвкусно.

— А что нельзя?! — тут же парировал Романов, встав между мной, распростертой на полу и стремительно приближающейся служительницей этого, как его… музея в общем.

— Не положено, — отчеканила она.

— Кем не положено?

Похоже последний вопрос застал даму врасплох. Что ответить она не знала, а потому, поджав губы и прошипев злобно «тиктокеры», отступила к своему стулу, где и затихла, сверля нас глазами.

— Ты его знаешь? — Романов подал мне руку и помог подняться.

— Его?! Тут же написано, что это дама, — я вздохнула, — нет, я ее не знала.

Он взял меня за руку и потянул к стене."

"— Да прибудь в вечности право гласный наставник сопровождающих Себек-нахт Ренефсенеб — машинально повторила я, читая погребальную стелу, выставленную за стеклом у стены.

— В смысле? — удивленно вскинулся Романов.

— А ты не видишь? Тут же написано, — я ткнула пальцем в буквы, выбитые в камне, — «Не скупись прохожий, назвать мое имя. Для тебя это лишь дуновение ветра, а для меня жизнь вечная!» Для этого памятники и существуют. Они же так и называются «памятники»! Пока кто-то произносит имя правогласного в этом мире, его помнят, и он живет в вечности.

Это его тень!

Романов посмотрел на меня не то удивленно, не то испуганно. Прошептал одними губами:

— Кто ты такая, Даша?! Откуда ты это знаешь?

Н-да… Хороший вопрос. Я попыталась изобразить улыбку. Так, чтобы с нежными ямочками на щеках. И ответила легкомысленно:

— Понятия не имею. Забавно, да?

По физиономии Романова я поняла, что ему ни разу не забавно.