Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что он хочет этим сказать? Нет, я точно его где-то видела. Я, а не Танеферт. Но где?

— Да? И чем я свечусь?

— Добром, любовью, магией. Ты тянешь к себе, сестра!

— Ты был на вечере Тамит?

— Что?! Фу! — на его лице отобразились все оттенки брезгливости. Понятное дело, целомудренный парень. Значит точно был там. Я усмехнулась.

— Ладно, проехали! — я протянула ему руку, — Мне тут союзники нужны. Ты со мной?

— А как же иначе, — он пожал мои пальцы со значением. Мужчины так умеют.

Переодевшись в платье, я спустилась к ожидавшему меня царю.

Он подскочил с трона и, схватив меня за руку, потащил в начало процессии.

— Я ужасно проголодался, — сообщил он мне по дороге, — Ты что любишь есть?

— Хм… — пирожки бабушкины люблю, тушеное мясо с овощами, конфеты и клубничный зефир. Я остановилась на очевидном, — Пирожки.

— Сладкие?

— Конечно.

— И я! — обрадовался царь, — Устроим во дворце пир! Пирожковый пир! И танцы! Я познакомлю тебя с моим другом и еще с принцами из разных стран!

— Может и девчонок пригласим? Из невест? Я знаю одну очень симпатичную.

Ее Тия зовут.

— Тия, — его пальчики дрогнули, — Ладно, если ты хочешь.

— И других, конечно.

— Договорились!

— Дорогой, — донеслось из-за спины, — Ты должен идти как мы тебя учили. Важно, растягивая шаг.

Мамаша продолжает нависать. Я не люблю женщин, которые используют своих детей. В нашем доме живет одна такая. Мы зовем ее «Яжмать Ася». Родила от начальника, заявила свои права. Он купил ей квартиру, машину, каждый месяц деньги переводит.

А она на детской площадке жалуется, какой он гад, что не ушел из семьи к ней. И вроде бы мужик не прав, изменил жене и все такое. Но и к этой Асе сочувствия ноль. Ребенок ей нужен только чтобы манипулировать этим своим папиком, который теперь попал на всю жизнь. Сына своего Ася одевает в ЦУМе, водит во всякие бессмысленные кружки, типа «латынь для дошколят», но видно, что она им совершенно не интересуется. Он для нее возможность вытащить из его отца еще больше баблишка. И вот эта Мутемуйя такая же.

Для нее сын — не ребенок, а царь и ее положение в обществе. Без него она была бы забытой младшей женой покойного правителя. А теперь, третируя восьмилетнего ребенка, заставляя его жить по-взрослому, жениться вот даже, она устраивает свою жизнь, совершенно не заботясь, каково ее сыну.

— Хочешь пробежаться до носилок? — я улыбнулась пацану.

— А можно?

— Нет, конечно. Но это ведь самое интересное, когда нельзя!

В его черных глазах зажглись искры.