Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты огонь моего сердца.

Стало жарко, даже душно. А по спине побежали совершенно неуместные мурашки.

Что до Романова, то он как раз наоборот, скис. Наверное, наконец, понял, что ему не выбор предлагают, а единственно возможный путь домой. Сделай или умри. Как я уже успела понять, в его мире это дикость. Современники Саши живут в свое удовольствие и не склонны к подвигам. Но под требовательным взглядом Даши этот разнеженный мальчик вдруг взял и перепрыгнул через борт лодки.

— Тут получше, — сообщил он спустя минуту, как следует потопав по днищу, — Если не тыкать пальцами в борт, может и не потонем.

Ух, ты!

И вдруг в его руке оказался меч. Слегка изогнутый, с широким лезвием и толстой рукоятью. Мы с Ахмесом застыли в немом изумлении. А меч ожил, загорелся настоящим огнем. И Романов держал его, излучая лицом смесь ужаса и восторга.

— Что это за фигня?! — заорал он, размахивая им из стороны в сторону.

Ахмес прыгнул на борт. Нагнулся на мгновение и возник вновь перед нами с таким же огненным мечом в руке.

— Они все еще действуют, — выдохнул он с радостью мальчишки, заполучившим ключ от отцовского сарая, — Это так…

— Круто! — закончил за него Романов.

Мы с Дашей переглянулись. Мне кажется, сейчас мы обе были уверены в том, что путешествие без мужчин прошло бы куда спокойнее.

Глава 34. Даша

Ладья оказалась небольшой. По размерам уступала современной однопалубной яхте. В центре нее совершенно неуместно торчал остов трона, который по всем канонам должен быть золотым, но истлел ржавчиной как китайская дешевка.

Балдахин над ним тоже превратился в воспоминания, от которых остались четыре кривые палки по контуру.

Парни взяли весла, оттолкнулись от пирса, и лодка поплыла. Река уносила ее в непроглядную мглу. Было жутко. Ахмес и Сашка ни на минуту не расставались с обретенным оружием, то победно размахивая им над головой, то свешиваясь с носа и выставляя над водой, чтобы посмотреть, что там впереди.

— Там сплошной мрак, — с воодушевлением крикнул Романов, и это, пожалуй, лучшее, что можно было сказать об этом месте.

Ночь повсюду: сверху, снизу, со всех сторон, — черный, клубящийся туман. А еще запах Реки. Тяжелый, густой, давящий. Вода — это не свобода. Это западня, в которую мы уже попали. И теперь нужно приложить усилия, чтобы из нее выбраться."

"Гулять по палубе не представлялось возможным. Она и так-то была не более четырех метров в длину. А теперь по ней два великовозрастных дебила скакали и размахивали огненными мечами.