Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Все равно ты меня не сожрешь без приказа, — дерзко поприветствовала ее девчонка и показала язык.

Демоница рыкнула. А Даша развела руками и хихикнула:

— Ну, что я сказала! Мне не страшно. Ну… почти. Лапу дашь?

Чудовище открыло пасть и выдала рык с плевками. У меня коленки подкосились. А Даша пожала плечами:

— Ну нет, так нет.

После чего повернулась к удивленным Осару и Джахути:

— Мы уже начали процесс?

Бог мудрости и права озадаченно хмыкнул. Но тут же вернул управление процессом в свои руки, громко провозгласив:

— Слушается дело Дарьи.

Дочери Валерия, ремесленника из северного города Москва.

Боги Септов на балконах зашушукались, выясняя, что за новый город, о котором они не слышали. Джахути не стал дожидаться пока они наговорятся и продолжил:

— Ты поставила свое Ба на суд Маат, в надежде на оправдание и возможность спасения Ка Александра, сына, хм… писца и строителя Бориса из северного города Москва?

— Даша, пожалуйста, скажи нет! — в отчаянии заорал Романов.

— Все так, — ответила она Джахути.

— Хорошо, — в его руках опять возник свиток, и он уткнулся в него, жадно читая, а когда поднял взгляд, проговорил, — Пройдемся по главному списку клятв.

— Ты грешна?

Удивительно, но эта дуреха вместо напрашивающегося отрицательного ответа замерла, вдумчиво посмотрела на бога. У меня сердце сжалось от предчувствия беды.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась с невинным личиком."

"И бог мудрости впервые за много тысяч лет растерялся. Он хлопнул глазами, сверился со свитком и снова недоуменно воззрился на юную девицу.

Как бы спрашивая, не свихнулась ли та вступать в полемику с богом.

— Видите ли… В моем мире мне с детства рассказывали о первородном грехе. Не углубляясь в религию, лишь скажу, что у нас считается, что все люди от рождения грешны. И я не могу дать точный ответ на ваш вопрос. Формально да, я грешна, как и все. Но по факту… кто это может определить? Точно ведь не я.

Джахути кивнул, но с таким озадаченным видом, что скорее выразил непонимание, чем согласие.

— Ну хорошо, давай пойдем дальше, ты крала зерно?

— В моем мире горсть зерна не является большим богатством. Однажды папа привез меня на экоферму. Мне было лет одиннадцать. Там повсюду ходили утки, и мне очень хотелось их покормить. Так что я взяла горсть зерна из кормушки ослика и подарила одной рыжей уточке несколько незабываемых мгновений. Надо сказать я не горжусь этим поступком. Потому что я обделила осла на целую горсть зерна. И, по сути, это ведь было кражей.