Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Влад прищурился, его взгляд стал холодным и цепким, словно он анализировал каждое моё слово.

— Паузу? — переспросил он, в его голосе прозвучал сарказм. — Ты серьёзно?

— Да, — твёрдо ответила я, сжимая руки под столом. — И на работе тоже. Никаких приставаний, никаких поцелуев. Если нас кто-то увидит или начнутся слухи, мне придётся уволиться и найти другую компанию.

Я видела, как его челюсть напряглась, пальцы сцепились на краю стола. Влад явно пытался справиться с собой, но в его глазах читалось раздражение.

— Ты сейчас ставишь ультиматумы?

— Я устанавливаю правила, которые помогут мне сохранить уважение к самой себе, — ответила я, стараясь не отводить взгляда.

— Я не готова заниматься непойми чем со своим начальником. Я не такая.

Он откинулся на спинку стула, и в его движении читалась холодная насмешка.

— Хорошо, — сказал он после паузы, его тон был ледяным. — Пусть будет по-твоему, если ты так хочешь.

— Да, я так хочу, — мой голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало.

Он смотрел на меня так, будто я только что разрушила что-то ценное.

Его взгляд был острым, пронизывающим, но в то же время в нём таилась обида.

— Вика, — его голос смягчился, но в нём прозвучала горечь. — Ты действительно думаешь, что я настолько поверхностен?

— А ты докажи обратное, — ответила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Влад выдохнул, его пальцы сжались сильнее, и он бросил короткое:

— Ты форсируешь события.

— Я хочу чёткости, Влад. А не игр, — сказала я, стараясь не дать волне эмоций захлестнуть меня.

— Если я тебе не важна, лучше скажи об этом сейчас. Я не хочу быть одной из многих.

Его глаза вспыхнули от негодования, но он быстро взял себя в руки.

— Одной из многих? — переспросил он. — Ты хочешь быть единственной?

Холодный тон Влада ударил по мне, словно хлыст.

— Да. Я не хочу делить своего мужчину еще с кем-то. Мне не нужна в отношениях грязь, Влад. Если ты не готов к тому, что ты будешь со мной и только со мной, так и скажи. Я хочу ясности.

— Знаешь, — он наклонился вперёд, его голос стал тише, но не менее острым, — иногда я думаю, что ты ищешь проблемы там, где их нет.

— А я думаю, что ты боишься ответить честно, — парировала я, чувствуя, как напрягается каждый мускул.

Он всячески увиливал от прямого ответа, и мне это совсем не нравилось.

Тишина между нами повисла гнетущей тучей. Мой бокал с вином остался нетронутым, как и мой ужин. Влад, напротив, доел молча, почти не глядя на меня, но в каждом его движении читалось напряжение.