Нет жалости во мне читать онлайн

Три комнаты, на стенах дорогие обои с позолотой, антикварная мебель, картины, серебро, хрусталь. Но больше всего Алику понравился телевизор и видеомагнитофон с целой фильмотекой. Когда-то он был завсегдатаем видеосалонов, которые сейчас отживали свой век, поскольку видеомагнитофон могли позволить себе многие. Жаль, что Алик в число этих «многих» так и не вошел.

– Боевики, ужастики или лучше клубничку? – кивнув на телевизор, с жеманной улыбкой спросила Катька.

– Лучше боевик.

Он прекрасно знал, чем может закончиться знакомство с шедеврами германской и шведской киноиндустрии.

– А может, все-таки клубнички попробуем?

Она села к нему на колени, обняла за шею, губами обжала мочку его уха... Недурственное ощущение, но было бы лучше, если бы она отправилась на кухню.

– Ну, если под шампанское, – без усилия попытался оттолкнуть ее Алик.

Катька накрыла стол, запустила порнушку, воз-будилась сама, помогла завестись ему. Диван уже вовсю скрипел под ними, когда в дверь позвонили.

– Это папа! – испугалась она.

– Ну, ничего, как-нибудь в другой раз, – потянулся за брюками Алик.

Его совсем не разозлило, что пришлось оторваться от Катьки. Не настолько она хороша и желанна, чтобы рвать на себе волосы от отчаяния. Хотя, пожалуй, он бы не отказался спокойно поваляться с ней в постели после этого.

Отец у Катьки был еще более важной птицей, чем мать.

Он готовился к встрече с Катькиным отцом, но в дом зашел Эрик.

– Ты? – удивилась она. – Как ты узнал, где я живу?

– Ирка сказала! – быстро сообщил он.

Глаза навыкате, щеки красные, дыхание быстрое и тяжелое. Глянув на него, Алик почуял неладное.

– А где она?

– Да без разницы!.

– Стреляли?! Ничего себе!

– Тебе еще повезло, а в него из волыны...

– Кто, черняховские?

– А то кто же! Я так думаю, Игорек постарался... Валек через речку шел, а этот скот со спины... Что да как, я толком не знаю. Мне Михалыч сказал, что Валек с пулей до самого дома дошел, а там уже свалился. «Скорая» его забрала...

– Ну, чего стоим? Ехать надо!

Алика трясло как в лихорадке.