Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Леонид знал о том, как был налажен процесс обучения в российской и советской армии по рассказам грачевцев и видел, что здесь все устроено примерно так же. И дневальный у тумбочки стоял, и на койках постельное белье в наличии, да и проходящих обучение ополченцев насчитывалось куда больше, чем на донецкой базе. Леонида передали в распоряжение дежурного, уже немолодого ополченца в старой советской форме и сержантскими лычками на погонах. Дежурный и отвел его на «объект», оказавшийся отхожим местом.

Леонид сообразил, что его хотят привлечь к чистке сортира и стал громко возмущаться, требуя чтобы его отвели к какому-нибудь начальству. Этот крик дал результат, его услышал какой-то тип из местного комсостава. На его вопрос, что за шум, дежурный ответил:

– Да вот, патруль дезертира поймал, а он, сука, сортир чистить отказывается…

Узнав, что задержанный гражданин России, а документы у него забрали, местный начальник повел его в штаб. Документы оказались уже там. Удостоверившись, что Леонид действительно российский гражданин, тот самый начальник средних лет в камуфляже, тем не менее, не спешил его отпускать:

– Сами посудите, как мы можем вам верить, когда над всем Донбассом нависла смертельная опасность – бандеровцы хотят его сравнять с землей.

В нашем тылу полно их агентов, диверсантов и прочих подрывных элементов. Даже если вы действительно не причастны ни к чему вышесказанному, как можно вам молодому полному сил человеку бежать отсюда, вместо того чтобы защищать свою родину.

К сожалению, таких как вы очень много. Сейчас закончились летние сессии у студентов, и они ежедневно десятками так же вот бегут отсюда к границе, хотят там отсидеться, переждать пока родина кровью умывается…

Леонид понял, хоть внешне в армии ЛНР и больше порядка, но здесь тоже имеет места нежелание большей части населения, в том числе и молодежи, принимать участие в боевых действиях ни на чьей стороне. Именно потому многократный численный перевес ВСУ уже начал сказываться – ополченцы отступали по всему фронту и стояли на пороге краха.

Конечно, можно было продолжать гнуть свою линию: я гражданин России и вы не имеете права меня задерживать, более того объявлять дезертиром, вручать веник и заставлять чистить сортир. При таком поведении, над ним бы наверняка изрядно поиздевались, заставив мести, мыть, убирать. Дня через два-три, может больше его бы все одно выпустили.