Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они еще говорили, что в украинской армии совсем никакого порядка нет, там все уже давно разворовано, и воевать никто не умеет, – сын сразу дал понять, что не разделяет точку зрения отца, на положение дел на их малой родине. – А добровольцы из России, что со Стрелковым пришли все воевали, кто в Чечне, кто в Приднестровье, кто в Южной Осетии. А с украинской стороны никто пороха не нюхал…

Чувствовалось, что Леонид, не служивший в армии, с явным пиететом относится к тем, кто владел этим самым «боевым опытом».

– Да провались они там все и те и эти! Что ж нам теперь из-за них и в свой дом не поехать, про мать родную узнать нельзя? Господи, только бы с мамой ничего не случилось, и дом наш уцелел, и скорей бы все это кончилось, – Галина Тарасова подала на стол чай.

– Нет, мам, скоро это заваруха не кончится, – Леонид взял, поданную матерью чашку.

– Если в армии порядка нет… тогда да, тогда всю донецкую борзоту и бандитов не унять, тем более, что отсюда им подмога идет, – быстро словно флюгер при дуновении ветра переменил свое мнение Михаил Николаевич – таким он был по жизни.

Но тут же он нашел и причину бардака в украинской армии. – Это такие как твой Валерка армию до ручки довели, раз не могут справиться с пьяными архаровцами, что из забоев вылезли,– Михаил Николаевич, как бывший маркшейдер, всегда свысока относился к простым шахтерам, рубившим уголь в забоях.

– Надо бы туда съездить, разузнать что с бабулей, – вдруг предложил Леонид, допив чай.

– Ты, что… неужели сам ехать собрался!? – будто не поверила услышанному Галина Тарасовна.

– Ну, а что? Делать-то что-то надо, – Леониду вдруг показалось, что для него это некий выход, что таким образом можно, хоть ненадолго, а может и надолго сменить опостылевшую обстановку, вырваться из Москвы, бросить эту опротивевшую мясную торговлю. К тому же он тоже переживал за бабку, ведь он был ее младшим, любимым внуком.

– И не думай. Я тут за бабушку переживаю места не нахожу, а если еще и за тебя – вообще с ума сойду, – сразу обозначила свою позицию Галина Тарасовна.

"– Ты что Ленька, совсем сбрендил. Мы тебя тут от армии отмазали не для того, чтобы ты сам в пекло полез. Там же сейчас не пойми что творится. Пропадешь ни за грош, – поддержал мать отец.

Но Леонид не испугался мрачных прогнозов. Ему казалось, что любые изменения его никчемного и скучного бытия пойдут на благо. За все годы, что жил здесь, он так и не почувствовал себя местным.