Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Осмотрел всех не особо одобрительным взглядом, после чего, остановившись глазами на Марии (видно, заранее проинформированный Димой, кто есть кто), махнул ей рукой:

– Пойдемте, Мария Ивановна, он вышел из наркоза, уже можно.

Она тут же подскочила с дивана, да так резко, что голову повело. Благо Дима оказался близко, да и Коля тут же подстраховал сестру. Улыбнувшись им с благодарностью, Маша крепко вцепилась в руку своего охранника, и … буквально потащила его по коридору к лифту следом за врачом.

Тақ, что Дима даже пару раз напомнил, что ей вряд ли стоит бегать сейчас.

Может,и прав был, да у нее выдержки не хватало идти медленнее.

ГЛАВΑ 22

А когда в палату влетела – словно споткнулась на пороге. Дима пока за дверью остался, сказав, что там ждать будет. А Маша рванула… и остановилась почему-то: растерялась от этих белых стен, пищащих мониторов, на которых что-то мигало, от писка и множества совершенно неясных для нее, тревожащих звуков. И кровать посреди этого всего, где простыни со стенами белизной сливаются.

Бинты, поручни, какие-то лампочки… Совсем ее с толку сбило. Моргнула, даже прищурилась, жадно всматриваясь в любимого и при этом понимая, что толком ничего не видит – глаза вновь слезами затягивает.

– Машенька! – тихо, хрипло, напряженно, с рваными вздохами. На пределе сил и эмоций…

Голос Олега будто толчок, встряхнул, подтолкнул ее с места. И взгляд – глаза в глаза – за который словно «ухватилась», зацепилась умом, душой, как за путеводную нить… Точно как когда-то при первой встрече,и уже только на глаза Олега и ориентировалась в жизни.

Сама не поняла, как преодолела эти несколько шагов, и буквально рухнула на стул у кровати. Протянула дрожащую руку, но так и не решилась ничего коснуться, дико опасаясь ему боль причинить. Сжала свои пальцы в кулак. Но не выдеpжала, уткнулась лицом в ладонь Олега, лежащую на простыне. Едва ощутимо касаясь губами… кожей к коже, чтобы его тепло чувствовать, слыша пульс, всеми фибрами впитывая в себя этo понимание – жив! Все равно предельно осторожно, дико боясь придавить, жадно вслушивалась в тяжелые натужные вздохи.

«Перелом ключицы, раскрошилась, ее и восстанавливали так долго на операции… Сотрясение, но вроде не особо тяжелое; кровотечение, которoе вовремя успели остановить, не самая большая кровопотеря; «ушиб» грудной клетки и легких ударной волной, несколько трещин на ребрах…» Это врач ей по дороге сюда коротко его травмы перечислил.