Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или все-таки Горбатенко? – не отступал от своего Петр, вцепившись в тему, словно собака в ногу. – У тебя есть какие-то финансовые дела с этим... - Петр замолчал, явно желая употребить не то слово, которое стоило говорить при младшей сестре, да и воспитанной женщине просто.

Она не знала, откуда он это выяснил. Но и показывать, что ее данный факт беспокоит, Мария не собиралась.

– Я не буду отрицать, что Горбатенко Οлег Игоревич часто выступает благодетелем сиротского приюта, который я опекаю. Как и вы с Колей.

Хорошая репутация всем нужна, кто при власти. А благотворительность этому способствует, - все тем же ровным тоном заметила она, пожав плечами.

– И почему это Горбатенко спонсирует именно твой приют? - Петр поднялся со своего места и, обойдя стол, замер в непосредственной близости от кресла Маши, вынуждая сестру запрокинуть голову.

– Потому, что мы заняли активную позицию и не ждем милости, а устраиваем всевозможные мероприятия, вечера и встречи, где информируем и рассказываем о нашем фонде и детях, возможно? – хмыкнула Маша с некоторым сарказмом.

– Всегда легче «помочь», если все уже сделали за тебя, организовали и продумали, а тебе только подпись на чеке поставить нужно, не замечал? Ты ведь тоже это любишь? И Коля...

– Это точно, куда меньше мороки, - Коля хмыкнул где-то сбоку, явно соглашаясь с сестрой.

Но Петр не торопился отступать. Даже словно задумался о чем-то.

– Откажись от его пожертвований, - неожиданно потребовал старший брат.

Мария с удивлением глянула на него. И поднялась, не желая, чтобы на нее давили даже позой. Хотя Петя и так был выше и мощнее.

– С какой радости вдруг? – хмыкнула она, скрестив руки на груди, вскинула голову, твердо выдерживая взгляд брата. - Ты мне сам не раз говорил, что деньги не пахнут, – с сарказмом напомнила Мария. - А у меня достаточно подопечных. И это дети, которые растут. Денег вечно на все не хватает. Олег Игоревич же средств на поддержку сирот в городе не жалеет.

– А мне все равно! – вдруг рявкнул Петр, хлопнув ладонью по столу.

Звякнули ложки о блюдца, задрoжал хрупкий фарфор сервиза. Маша тоже внутренне вздрогнула. Но не выдала этого ничем.

– Петь, не кричи, сбавь напор. Маша разумные вещи говорит, - Николай отставил десерт и также поднялся.

Уже и ему весело не было. Кажется, в кабинете и дышать стало сложнее. Χарактер своего старшего брата они оба знали. И все же отступать Мария не собиралась.