Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он сделал резкий глубокий вдох, и на выдохе рыкнул одно лишь короткое незнакомое ей слово, после которого Зака резко вздёрнуло в воздух, ломая и корёжа могучее тело. Кас попытался выручить брата, но впечатался в новый щит. Кошка борясь с паникой, бросилась к центру комнаты, не в состоянии отвести взгляд от хрипящего Зака, телу которого билось в конвульсиях.

Ассавирг поднялся на ноги и, вскинув руку, уронил его на каменный алтарь. То, что произошло дальше, наверное, навсегда запечатлелось в её памяти, убив её в тот самый миг, оставив лишь исходящую животной болью оболочку.

В руках бывшего киеранта Тибуса сверкнул уже знакомый ей кинжал, и молниеносно вонзился в сердце Зака. Раздался рёв Каса, полный боли и отчаянной ярости, Тоня захрипела, внезапно чувствуя, как сердце в груди останавливается и кровь стынет от выворачивающей наизнанку боли.

— Нет, нет, нет… — кажется это она скулит и впивается пальцами в многослойные щиты Ассавирга, кроша их как острое стекло.

А над алтарём начинает закручиваться тёмная воронка, словно чёрная дыра, засасывая в себя окружающее пространство, поднимая снова в воздух изломанное тело Зака, с которого капает багряная кровь, и неотвратимо начиная его заглатывать.

Поставленный Ассавиргом купол рухнул, осыпаясь жалящими осколками и они с Касом одновременно бросились вперёд, но её перехватила жёсткая рука, почти выбив последний воздух из лёгких. Тоня забилась, изворачиваясь, кусаясь, визжа, совсем потеряв голову, наблюдая как бросается вслед за братом Кас, пытаясь вытащить его, но вместо этого их затягивает обоих.

И, словно, насытившись воронка, схлопнулась с глухим чавком, как огромная омерзительная тварь, убившая тех, без кого она не сможет жить.

Ей казалось, что она исчезла, растворилась в всепоглощающей боли, сжигающей её душу. Сквозь мутную пелену отчаяния, охватившую её растерзанное сознание, до Кошки доходили лишь отрывки происходящего. Кажется, она выла, как дикий зверь, и пыталась убить кого-то, в стремлении добраться до проклятого алтаря.

Кто-то ненавистный удерживал её и лупил по онемевшим щекам, угрожая чем-то и требуя чего-то. Тоне было плевать. Она медленно умирала, стремясь уйти вслед за ними, пока не потерялась совсем в благословенной темноте."

"Айсар и Рисса почувствовали это одновременно, когда дан Лэардо явился домой, чтобы сообщить жене урезанную версию новостей. Будь его воля, он бы вообще пока ничего не говорил ей, но ведь она сама всё узнает и надумает лишнего.