Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кое-как повернула голову в сторону, чтоб рассмотреть прикованное к стене запястье. Кажется её распяли в какой-то темнице. Нахмурив брови, Кошка попыталась вспомнить, как оказалась в таком положении. В голове всплыли картинки произошедшего в школе, её разговор с Тибусом, его обещания, её стремление защитить Ташу. Вспомнила горящие символы на алтаре, когда приложила к нему ладонь, принося клятву. И очень похожие снова, с испаряющимися каплями крови Зака, зависшего над камнем. Осознание произошедшего, осознание своей вины взорвали её мозг, заставив биться в кандалах, выворачивая руки, воя и рыдая от невыносимого чувства потери.

— Мама, мама не надо!!! Пожалуйста!!! — рядом плакала Таша, прижимаясь всем тельцем к её ногам, пытаясь удержать, чтобы хоть как-то помочь. Но её слова не долетали до обезумевшего сознания Кошки.

Прошло очень много времени, прежде чем силы иссякли и она повисла безвольной куклой на цепях. Хотелось умереть, но только кто ж ей даст? Словно в подтверждение этому, заскрежетал ключ в замке и дверь напротив неё открылась.

На пороге, как и в прошлый раз показался Ассавирг. Но только на этот раз он был не один. Рядом с ним беззвучно, скользила темноволосая девушка с пустым холодным взглядом. Повинуясь жесту мужчины эта… Тень направилась к ним с Ташей. Девочка сразу же уцепилась за её ноги ещё крепче, испуганно дрожа.

— Нет, пожалуйста, нет. Не забирайте меня! — детский голосок звенел недетским отчаянием.

— Оставьте её!!! — рыкнула Кошка и дёрнулась в цепях.

Но девица всё так же молча отцепила руки девочки от её штанин и, перехватив упирающуюся маленькую оборотницу за талию, потащила к выходу. Поджавшись на руках, Тоня вскинула ноги, попытавшись исполнить захват, но получилось лишь пихнуть ту в спину, после чего Тень Ассавирга лишь ускорила шаг, уводя Ташу.

— Отдайте мне ребёнка. — её ненавидящий взгляд вперился в холодное лицо убийцы.

— Сначала выполни обещанное. — спокойно потребовал Тибус и покинул камеру.

Айсар уложил уже выкупаного новорожденного сына в колыбель и обернулся к измученной жене.

Рисса выглядела бледной, но дышала ровно и тихо спала, восполняя утраченные силы. Тяжёлые четыре часа, когда бедняжке пришлось не только давать жизнь их ребёнку, но и бороться с собственным даром, и его измотали. Не думать о том, что произошло с Заком и Касом не получалось. Он верил, что парни справятся с любыми трудностями. И его инстинкты кричали о том, что они живы.