Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом была долгая страстная речь пышущего негодованием Каса, к сожалению, или к счастью, абсолютно ею непонятая, и жесткое растирание льняной простынёй в исполнении его брата. Мужчины злились. Ну по крайней мере, ей так показалось. Как ещё объяснить хмурые сосредоточенные лица, играющие на них желваки, и полыхающие потусторонним огнём глаза. Ей же сейчас было как-то всё равно. Слишком сильно измотало её все происшедшее. День вышел какой-то, чрезмерно насыщенный на события и, особенно, на эмоции.

Эти братья бессовестные, которых вчера она ещё даже не знала, сегодня перевернули в её, и так непростой, ситуации всё с ног на голову.

Мысли вяло перескакивали с одного на другое, она неосознанно расслабилась окончательно и, даже, уронила голову на грудь обнимающего её мужчины. Ей так многое хотелось спросить, понять, но этот проклятый языковой барьер делал это, если не невозможным, то крайне затруднительным. Вот взять, к примеру, её странную реакцию на магию. Её что, теперь, настолько каждый раз плющить будет? Так и нимфоманкой недолго стать в магическом мире то.

Перспектива какая-то нерадостная. Морально, так точно. А ещё ведь нужно путь домой найти. И разобраться, как вернуться. Как это делать, она не представляла. О своём внезапном притяжении к сидящим рядом мужчинам, девушка вообще сейчас не хотела думать, малодушно решив, что пока что будет считать это следствием воздействия на её организм этой самой магии. В полудрёме Тоня ещё почувствовала, как её руку берёт Кас и нежно касается губами, но определится со своей реакцией уже не смогла, окончательно сдавшись на волю сну.

Зак прикрыл глаза, наслаждаясь таким незнакомым ранее чувством полного покоя. Так, словно обрёл внезапно часть себя, о которой и не знал, а теперь не представляешь, как раньше без нее жил. Девичье тело в руках, такое тёплое, сильное и расслабленное, её доверчиво склонённая ему на грудь голова, всё это ощущалось, как единственно правильное положение вещей.

И, даже, присутствие брата рядом, тоже прекрасно вписывалось в эту картину, по крайней мере, по ощущениям.

— Уснула. — шепнул Кас, поглаживая тонкую, но далеко не слабую ладонь, прослеживая пальцами замысловатые разноцветные узоры на коже. Похожие они увидели на всём её теле, плечах, спине, шее, ногах, руках, даже животе. Их девочка буквально вся была розрисована причудливыми картинками. Но это, странным образом, было красиво.