Образ врага читать онлайн

Дешевые приторные духи. Вместо восхитительных оргий с томными, на все готовыми гетерами жизнь скупо дарила ему лишь томительно-потные обжимания на танцульках под музыку ВИА «Песняры», кровавые драки на пустыре за клубом, горячечную мастурбацию под одеялом под скрип раскладушки.

В городке весенняя слякоть превращалась в летнюю пыль. Девочки-телки к двадцати пяти годам становились измотанными, рыхлыми, как перебродившее тесто. Подростки пили водку и нюхали клей. Юноши пили и шли в армию. Потом возвращались, женились на перекисших телках и шли работать в забой.

Взрослые почерневшие мужики вылезали из забоя и пили до одури, до белой горячки. Белая горячка черных шахтеров. Это был первый его поэтический образ. Юноша Авангард Руденко почему-то стал писать стихи.

В начале семидесятых худого кудрявого юношу с тетрадочкой стихов под мышкой длинный поезд, вонючий, набитый мешочниками общий вагон, унес в Москву.

На дворе стояла нежная эпоха богемных московских кухонь, подвальных и чердачных мастерских, блаженного интеллигентского пофигизма.

Авангарда приютил пожилой художник у себя в мастерской. Это были высокие, чистые отношения в стиле романтической, бескорыстной эпохи первоначального застоя. Талант тянулся к таланту. Художник помогал поэту.

Художник, кроме полотен, писал еще и песни, исполнял их под гитару в узком кругу, имел кое-какую известность. Одни говорили: он хороший художник, только зачем сочиняет песни? Другие возражали: он потрясающий бард, но зачем рисует картины? Впрочем, не важно, кто что говорил и возражал.

Главное, не молчали. Знали, кто такой и как зовут. Звонили и приглашали в гости. Пристраивали картины на вернисажи. Организовывали концерты. Просто так. Бесплатно. Из любви к искусству.

Художник щедро делился с юным поэтом своей небогатой славой. Таскал с собой по богемным кухням. Со всеми знакомил. Всем рекомендовал. Читал вслух стихи, некоторые даже знал наизусть. Вместо простецкой, с военно-хохлятским душком фамилии Руденко придумал красивый смешной псевдоним: Цитрус.

Авангард Цитрус. Это легко запоминалось. Круглые добролюбовские очочки завершили образ.

О публикации стихов не могло быть и речи. Тоненькие ксероксные и машинописные тетрадочки распространялись по кухням и подвалам бесплатно и довольно вяло. Стареющий художник рекомендовал:

– Смотрите, какая прелесть!

И цитировал, прищурившись, несколько удачных строк. Слушали, кивали, улыбались. Но не запоминали – ни строк, ни даже имени.

Москва не любила Цитруса.