Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я тоже хороший человек, — била она себя в грудь, сидя на коленях перед иконой в своей комнате. — Так за что ты послал нам в дом скуру? За что так наказал?!

Дар у Эбель проявился на седьмой день после смерти отца. Она не сразу рассказала об этом матери, но не из-за страха, а потому, что сама ничего не понимала. Думала, что сходит с ума из-за скорби, которая сдавливала тело изнутри. Из-за слез, которые Эбель не могла остановить. Из-за вины, что так и не успела попрощаться с отцом. Не успела отдать письмо. Кажется, она и сейчас винила себя в этом.

И до сих пор ждала возвращения папы домой.

Эбель оставила профессору кекс, который прихватила в столовой, и покинула кабинет. Она тоже хотела спать и мечтала сейчас лишь о своей неудобной кровати.

В комнате было тихо. Тимо вылез из шкафа, когда Эбель вошла. Соль проснулась от скрипа двери, но, подумав, что это был сквозняк, натянула на голову одеяло и вновь уснула.

— Выглядишь помятой, — сказал Тимо.

— Чувствую себя так же, — ответила Эбель, ложась на кровать прямо в грязной одежде.

— Если бы ты знал, сколько разной херни со мной сейчас происходит, то не удивлялся бы, — пробубнила она в подушку.

— Ты не исповедовалась сегодня? — Тимо сел на край кровати.

— Я сегодня была крайне занята изучением захоронений на нашем кладбище.

— Опять ходила на свою могилу?

Тимо развязал шнурки на кедах Эбель и помог стянуть их с ног.

— Типа того.

— Ты с кем там разговариваешь, дурная? — возмутилась Соль и подняла голову с подушки. — Спать мешаешь!

— С призраком, — просто ответила Эбель.

Глаза слипались, она уже плохо видела Соль.

— Ага, как же, — та отвернулась к стене, — передай ему тогда, чтоб вел себя потише.

— Да он и так молчит."

"— Все, закрой уже рот.

Эбель, послушавшись, закрыла и рот, и глаза, и тут же провалилась в сладкую дрему.

После смерти Эрика академия изменилась. По парню никто (ну ладно, Ребекка и Йонни не в счет) не скорбел, но, видя особо опасных, студенты быстро менялись в лице. Грусть и сожаления побеждали в веселом разговоре перед парой, а аппетит портился, даже если в трапезной подавали самые вкусные овсяные печенья.

Преподаватели стали дежурить в коридоре, главном зале, спальном крыле, вокруг академии и даже у старой колокольни. Мисс Вуд теперь спускалась к студентам чаще и, тратя на них всю свою успокаивающую ауру, уходила в кабинет к мисс Моретти, которая своими картинами, музыкой и горячим шоколадом помогала восстанавливать силы ей самой.