Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А еще эти глаза иногда вспыхивают странным огнем, и у нее, у Ксю, желание узнать тайну прямо-таки выпрыгивает из груди! Да, она ненастоящая гувернантка, однако…

«Я бы смогла ей доверять», – подумала Ксюша, поднимая с пола рюкзак и мешок со сменкой.

– Поторопись, пожалуйста, – произнесла Софья Филипповна. – Я провожу тебя до машины.

– А я как раз хотела вас об этом попросить, – улыбнувшись, ответила Ксюша, а мысленно неожиданно добавила полюбившуюся фразу Маугли: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Они же похожи, очень похожи, осталось только выяснить чем…

***Переодевшись, немного изменив прическу, ровно в девять Соня подошла к кабинету Комлева.

Пробежалась пальцами по застегнутым пуговицам белоснежной кофты, дотронулась до волос, не стянутых в тугой пучок, а собранных в «хвост», и осторожно постучала в дверь. Ксюша отправилась в школу и не могла видеть небольшие перемены во внешности своей гувернантки, зато эти перемены, являющиеся частью тактики и стратегии, должен был оценить господин Комлев.

Соня пригладила длинную юбку, погасила огонь в глазах и сжала губы. Сейчас она походила не на черствую горбушку бородинского, а на замороженную ласточку, ожидающую весны. И это ее забавляло. Один маленький шажок от образа сухаря – и вот уже бурлит кровь, и сердце колотится гораздо быстрее. Терпеть, терпеть, не выдавать себя.

– Войдите, – раздался холодный и ровный голос Комлева.

Соня зашла и остановилась посреди кабинета.

– Доброе утро, – произнесла она.

– Доброе утро, присаживайтесь.

– Он ткнул перьевой ручкой в никуда, что означало: «Устройтесь, где вам удобно». – Одну минутку.

Соня выбрала стул, стоящий метрах в двух от письменного стола, и села. «Пожалуй, я бы сейчас победила в конкурсе на самую прямую спину столетия», – подумала она, коротая обозначенную минуту за разглядыванием книг и папок на полках шкафа.

Комлев не торопился приступать к разговору и нарочно тянул время, дочитывая последнюю страницу никудышного договора. Ему не о чем, совершенно не о чем было разговаривать с Софьей Одинцовой (что она могла узнать за сутки о Ксю? О каких выводах может идти речь?), но ночью он поддался мгновенному порыву и теперь… не жалел об этом.

Ощущение, будто упущено нечто важное, становилось острее, тяжелее, и покой в душу не приходил. Например, он не заметил, какие большие и глубокие глаза у новой гувернантки. Или заметил? Кажется, при первой встрече она показалась ему приятной. Один быстрый взгляд, и это не ускользнуло.