Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Они действительно обнимали друг друга и едва не плакали от счастья!

— Папа! Ты пришел! — Уже через минуту кричала Вера, прорываясь к нему через толпу.

Сумка упала на пол. Прыг! Он подхватил дочку и закружил.

— Ты такая умница. Я так тобой горжусь.

Сжал крепче в своих объятиях и прижался щекой к щеке.

— Ты пришел… — Повторила она.

— Конечно.

Ведь он так торопился.

— Пап, там… — Прошептала девочка, поворачиваясь.

— Я знаю. — Тихо сказал он, опуская ее на землю.

В десяти метрах от них стояла Ольга и нервно теребила край своей кофточки.

В ее взгляде смешались растерянность, испуг и волнение.

Мужчина не двигался. Смотрел на нее с замиранием сердца и понимал, что боль, которую он испытывал, не имея возможности быть рядом, была гораздо сильнее любых проблем, которые им пришлось бы решать, стань они парой.

— Привет… — Одними губами сказала Оля, приблизившись к ним."

"Ее плечи были напряжены, лицо заметно побледнело. Видно было, что девушка очень переживала, как он отреагирует на ее появление в бассейне.

— Матвей, я… — начала она, сделав еще несколько шагов.

— Я тоже скучал. — Улыбнулся Озеров, притянул ее к ним с Верой и обнял своей большой и сильной рукой.

Теперь они обнимались втроем.

«Ух, ты», — подумала Марина Валерьевна.

Ей в один миг стало так трудно дышать, что пришлось сложить ладони на груди. Горечь собралась большим, тугим комком в горле.

Женщине пришлось сделать усилие, чтобы сглотнуть ее. (1d577)

Она медленно сделала вдох и спешно сморгнула выступившие в уголках глаз слезы.

Со следующим выдохом ее тело покинуло такое количество боли, что она едва не пошатнулась.

Марине Валерьевне так сильно хотелось плакать, что даже зажгло в груди. Четыре года назад, после смерти дочери, она и не думала, что ее сердце сможет когда-нибудь избавиться хотя бы от части собравшейся в нем тяжести. Думала, что сама навсегда стала теми слезами, которые лила, оплакивая свое дитя.

А теперь она отчетливо услышала, как Ирина, стоя у нее за спиной и нежно обнимая за плечи, тихо сказала: «Все будет хорошо».

Девушки прихорашивались у зеркала в холле: Алексеева закалывала невидимками длинные пряди, а Зуфарова, прислонившись к стене плечом, мягкой тряпочкой бережно протирала флейту.

— Вот это да. — Лилька выглядела озадаченной. — Я думала, бывшая теща примет тебя в штыки.

— Я тоже, но, кажется, она оказалась вполне адекватной.

— Может, притворялась?

— Не похоже. — Задумалась Ольга.

— Значит, приняла?

— Приняла.

— Вообще, это правильно.