Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Карен вошла в воду по плечи и обернулась, поджидая его.

— Вот и мы. — На пляже показались Анжела Янсен и Ахмет-Гирей.

— А мы уж заждались вас, — с досадой проворчал Дик, — вода просто превосходная, мисс Янсен, — добавил он громче.

На ней был бордовый купальник, вокруг бедер повязан прозрачный газовый платок. Ахмет-Гирей ревниво покосился на Сандерса. Кожа у него была смуглая то ли от природы, то ли от загара. От плеча через грудь спускался тонкий выпуклый шрам. Дик улыбнулся ему, подхватил брошенный на песок бюстгальтер Карен, вошел в воду и незаметно передал ей.

— Черт бы их побрал, — пробормотала она.

— Нам еще три дня лететь, — улыбнулся Сандерс, — увидимся за ленчем.

Она что-то сказала в ответ, но как раз в этот момент Анджела с визгом попыталась затолкать Ахмет-Гирея бассейн.

В душевой Дик пустил холодную воду — от теплой в бассейне его охватила истома. Хотя, может, и не вода была тому причиной. Он закрыл глаза и подставил лицо под ледяные струи, ощущая, как к нему возвращается бодрость.

Да, такой женщины у него давно не было. Честно признаться, он опасался женщин с таким характером — он больше подошел бы мужчине, причем какому-нибудь военному. Солдафону до мозга костей, который что думает, то и говорит и добивается поставленной цели не считаясь ни с какими потерями. По служебной лестнице такие вояки не поднимаются выше полковника, но у подчиненных приобретают определенную симпатию. Однако как она быстро все решила… глазки не строила, не кокетничала. «Мы с вами взрослые люди».

И когда разделась, его прямо в жар бросило от желания. Такие женщины хороши как раз для случайной связи, долгие отношения с ними быстро утомляют — уж очень они любят командовать, и если поначалу приказ ложиться в постель воспринимается с энтузиазмом, то постепенно это утомляет.

Однако какая у нее шикарная фигура… нет, не шикарная. Шикарность — это пышность, зрелость, у Эльжбет именно такая, а у нее как раз тело спортсменки. И такая форма груди, что так и хочется прикоснуться…

Горячее тело прижалось к спине Сандерса, тонкие руки легли на грудь, погладили, скользнули вниз по животу.

— Будет лучше, если ты сделаешь воду потеплее.

Он почувствовал на шее горячее дыхание, не поворачиваясь, положил руки ей на бедра. Она и трусики успела снять…

— Ты с ума сошла, это же мужская душевая.

— И что?

— Может войти Ахмет-Гирей!

— И что? — Ее руки опустились еще ниже. Прежний азарт накатил дурманящей волной.

— Да ничего.