Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так, как сделал это Олег, когда беловолосая привязалась к Кришу. Но, как назло, ничего в голову не приходило.

И в этот момент снаружи раздались выстрелы и звуки взрывов. Валькирия выпустила Олега и, распахнув дверь, выскочила в казарму. Алиса с удивлением увидела, что еще недавно крепко спящие солдаты уже успели покинуть помещение. Из дальнего конца раздалась команда, видимо, по-немецки, и один солдат-медведь встал у дверного проема.

Ребята переглянулись.

Что же там происходит?

Криш попытался заговорить с охранником, но тот не реагировал, и на его лице совершенно невозможно было прочесть, понимает ли он хоть слово.

Перестрелка то затихала, то разгоралась, то отдалялась, то, наоборот, приближалась и через некоторое время стихла совсем.

Охраняющий их солдат потер ухо, и Алиса только сейчас заметила портативную рацию. Надо же, у этих йети и «калашниковы», и рация! Чего только не увидишь!

Видимо, солдату поступило некое распоряжение, потому что, слушая его, он вытянулся во весь немалый рост, как на параде.

Наблюдавшей за ним Алисе даже стало смешно. Девушка покосилась на Олега и на Криша: заметили ли они, до чего забавный этот увалень?.. Но оба парня оставались серьезными, и Пановой тут же стало не до смеха. Действительно: ситуация складывается не в их пользу, они снова попались, как глупые мыши в мышеловку. В общем, хорошо смеется тот, кто смеется свободным.

Тем временем охранник распахнул дверь и сделал пленникам знак выходить. Они вышли, и он, подталкивая в спину автоматом, повел их в камеру.

Очевидно, у валькирии появились срочные дела, допрос откладывался, и это было даже хорошо. Алиса очень устала, и голова опять начала кружиться."

"Едва они снова оказались в своей далекой от комфорта камере, девушка со стоном опустилась на кровать, скорее напоминающую тюремные нары.

— Я полежу немного, — тихо проговорила она и тут же провалилась в сон.

Она очутилась среди медленно падающего снега и в первый момент очень испугалась: неужели опять стеклянный шар?.

. Но нет, к счастью, пейзаж был немного другой, и — главное отличие — на горизонте явственно виднелась человеческая фигура.

Алиса направилась к ней и вскоре поняла, что видит уже знакомую девочку. На этот раз снежная девочка и не думала убегать. У Алисы сжалось сердце, когда она увидела густой слой инея на длинных детских ресницах и не по-детски упрямо и озабоченно выгнутую линию губ.

— Здравствуй, — сказала Панова тихо, боясь спугнуть девочку.