Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К ее чести, выходила, откормила, отпоила теплым молоком и разведенной бехеровкой, в волшебные свойства которой свято верила. И, странное дело, язва довольно быстро зажила. И самое главное – он отлежался. А как только пришел в себя, Магда тут же заговорила о женитьбе. Каждый день, каждый час она начинала эти кошмарные разговоры. Каждый день она убеждала его, что надо идти в мэрию. «Вдвоем легче выжить», – как заведенная, повторяла она.

Правда в ее словах, конечно, была. Свиридов много раз наблюдал, как семейные пары или просто сожители, давно и откровенно ненавидящие друг друга, с искривленными от брезгливости, отчаяния и раздражения лицами, продолжали совместное существование.

Деваться было некуда – один не потянет квартиру и пропитание. Вот и приходилось терпеть. «Бедолаги, – думал он. – Несчастные люди! Да лучше сдохнуть, чем так».

И нате, попал. Никогда не говори «никогда» – золотые слова.

Терпел, а что было делать? Был еще слаб, работать не мог, но все же свалил, достала она его окончательно, да так, что он подумывал об убийстве, нет, честное слово! Было пару раз, было, когда она заводила про мэрию или подсовывала ему под нос каталог со свадебными нарядами.

Сейчас шарф на шею и – потуже, потуже! Так, чтобы захрипела. А потом сразу в участок. В его положении тюрьма окажется раем. Потом понял, как близок к краю, и испугался до дрожи. Бежать! Спасать свою шкуру – и Магдину заодно.

Но самое смешное, что спустя пару месяцев эта чертова дура нашла его и сунула под нос какие-то бумаги. Оказалось, счета за уход и лечение.

Как же он ржал!

Ладно, проехали.

Не надо Валентине с Катей знать и про бедную Ленку из Пскова, хорошую и несчастную бабу. Ленка приехала в Штаты на заработки, только рабочая виза закончилась сто лет назад, и она стала нелегалкой. Полиции бедная Ленка боялась как огня, покрывалась бордовыми пятнами, увидев стража порядка. Страдала на этой почве страшной мокрой экземой и по ночам стонала от боли. Свиридов уговаривал ее уехать домой, к родителям и к детям, но она упрямо отказывалась, говорила, что больше сюда не въедет, а деньги нужны позарез! Да, деньги были нужны, пенсионеры-родители, двое сыновей, в стране бог знает что.

Ну не так же их зарабатывать!

Свиридов тогда снимал квартиру в Боро-Парке на жуткой улице с темными зловещими домами. Район заселяли религиозные евреи, Свиридов их называл пингвинами. Они и вправду были похожи на пингвинов – черные лапсердаки, черные брюки и белые рубашки. Да и семенили они как пингвины.