Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя какой там договор, генштабист, давя на психику в лучших традициях моей незабвенной Алевтины, просто припер нашего капитана к стенке. Арсенин, конечно, об обстоятельствах разговора отмалчивается, ну да и мы не лыком шиты.

Кочетков название ресторанчика достаточно громко озвучил, и потому, как только руководство из вида скрылось, мы в ту забегаловку и нагрянули. В соседний кабинет. Все не все, но главное услышали. По крайней мере, то, что наш бравый капитан «поплыл» только, когда Кочетков амнистию для нас пообещал.

То есть для Дато, Коли и меня, точнее моего реципиента… Хотя вообще-то и для меня, потому как ни один полицейский чиновник ни за что не поверит, что я не Александр Лопатин.

Первым делом нас под Кимберли направили, наверное, чтобы проверить, на что мы способны, но там мы не задержались. Проскучав неделю среди табора осаждающих, мы реально озверели от тамошнего бардака, и когда фельдкорнет Золленгердт стал набирать добровольцев в атаку (вот тут я окончательно офигел!), мы, конечно, тут же записались.

Правда, я как в той присказке про всех и омут. Если бы Арсенин, Дато, Коля и Барт не пошли, то и я фиг бы куда полез. Сидеть в тылу — оно, может быть, и скучно, но для здоровья куда полезней, чем атака.

Семь тысяч буров сидят, стоят, валяются, в общем, ничего не делают вокруг не стоящего доброго слова городишки. Генерал Кронье чешет пузо и, сыто отрыгиваясь после плотного обеда, ковыряется в зубах, а какой-то мелкий офицер и даже не бур, набирает добровольцев для штурма… Не по приказу высшего руководства, а по личной инициативе.

И это здесь называется «война». Лично у меня по этому поводу иных слов, кроме как матерных, нет.

Как и следовало ожидать, ничего путного из этой эскапады не вышло. Попав едва ли не под первый разрыв вражеского снаряда, я получил осколок в предплечье и даже ни разу не выстрелил. Коля успел пробежать ярдов двести (во! Уже и расстояние не в метрах, а по здешней моде определяю! Привыкаю, значит) и напоролся на пулю.

Слава богу, в ляжку, и хорошо еще, что навылет. Пули английских ли-метфордов та еще гадость. Попади такая в кость, и Колька остался бы без ноги — раздробило бы все к черту. То, что мы выбыли из строя, никто, кроме своих, и не заметил.

Буры есть буры, мы для них пока чужаки, хоть и на их стороне. Отряд не заметил потери бойца, и остальные атакующие, потеряв пару десятков стрелков, заняли какой-то шахтовый отвал.