Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я первый заместитель командира Второй Горной бригады полковника сэра Кордауэла, который после трагической гибели сэра Уайта занял место командующего гарнизоном как старший по званию… Но думаю, этот вопрос вам не очень не интересен, как скучны и досужие разговоры о героической гибели генерала Уайта.

— Вы правы, — понимающе кивнул Фрэнк. — Не будем злословить о покойном. Воздадим положенные ему почести и скромно удалимся. Идемте, Генри, нас ждут великие дела. И не надейтесь, что во время этапа вы будете вести вольготную жизнь заключенного.

Пахать будем наравне…

Глава десятая

26 февраля 1900 года. Ферма Куртсоона

Точки рандеву, указанной Тероном, они достигли уже к обеду. Глядя на ряд приземистых строений, таких же крепких и основательных, как и их хозяева, Арсенин понял, почему Даниэль использовал это место в качестве своей базы: приземистый дом и хозяйственные постройки из толстого камня в любой момент легко превращались в крепость.

Сейчас же ферма выглядела совершенно мирно: в загоне для скота неспешно и обстоятельно возились несколько разновозрастных мальчишек, старшему из которых едва ли исполнилось четырнадцать, на бесконечных грядках гигантского огорода полтора десятка негров неохотно махали мотыгами, а сурового вида сухопарая тетка развешивала на длиннющих веревках нескончаемую вереницу нательных рубах.

Не заметив и следа посторонних, Арсенин махнул рукой, отправляя отряд вперед, но едва волонтеры приблизились к ферме, как откуда-то, словно из-под земли, донесся сухой щелчок взводимого курка, и чей-то грубый голос затребовал пароль.

Пока Всеслав вертел головой, пытаясь определить местонахождение засады, Ван Бателаан посоветовал невидимке засунуть язык поглубже, а глаза раскрыть пошире, пообещав в противном случае поменять данные органы местами. Таинственный привратник некоторое время ошарашенно молчал, после чего разразился длиннющей тирадой, осыпая Барта различными эпитетами, самыми дружелюбными из которых были «чертов ублюдок» и «отрыжка дохлого носорога». Ван Бателаан же, вальяжно развалившись в седле, слушал невидимого оратора, затаив дыхание, восхищенно цокая языком и довольно покачивая головой при особо забористых выражениях.

Через некоторое время поток ругательств иссяк, и грубый охранник, посоветовав гостям как можно быстрее убираться с его глаз долой, заткнулся.

Арсенин, не поняв и десятой доли из сказанного, попросил бура перевести речь часового, на что Барт в очередной раз усмехнулся: «Доброго пути нам желали, командир.