Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Настроение, несмотря на боль от ушибов и синяков и завтрашнюю расправу над нами Поповских, было почему-то преотличнейшее!

Да и пусть завтра на нас снова наедут, опять всей толпой подымемся — не хрен с нами связываться! Всё-таки неплохой экспериментатор наш каплей, группа одного призыва — это сила! А дежурный каптри! Как он разобрался в ситуации и расставил всё по полочкам: слов — минимум, а всё и так понятно — ни нравоучений, ни визгов. Жаль только, что я ударил ногой в драке Дитера. Надо будет на завтраке извиниться.

Вахтенный, провожавший нас на «побоище», увидев возвращающихся с поля брани, сделав круглые глаза, заорал:

— Поповские карасиии!

Из кубриков заорали:

— Самые ох…ые караси на флоте! — и… захлопали, награждая нас аплодисментами. Как оказалось позже, многие из нашей роты тоже участвовали в побоище и причём на нашей стороне. Только кто там разберет в пылу драки, кто есть кто? Так что и нашим досталось от нас, и нам — от своих. Кто-то при появлении дежурного успел в доли секунды испариться с места событий и нырнуть в свои кубрики.

Бегавший по казарме помдеж, пересчитывая личный состав, сбивался со счёту, а потом, плюнув, убежал. В гальюне мы долго умывались, застирывали тельники и робы от пятен крови. Пришёл замстаршины, «холодный» баталер, таща на плече укомплектованную медсумку, и вместе с нашим группным нештатным медиком начал осмотр прямо в баталерке под светом ламп, записывая на листочке пострадавших и характер травм. Федос кипятил банку за банкой, наши разведчики хлебали «Масловский» кофе, обсуждали происшествие.

Вахтенный забегал иногда в баталеру и доносил вести о «потерях» в других подразделениях. Итого, как мы узнали: выбито несколько зубов, сломано пару челюстей, гематомы, ушибы, порезы, рассеченные брови, губы, уши, разбитые носы. Короче — е-р-у-н-д-а!.. Ничего серьёзного.

Это сейчас бы данная драка считалась происшествием на все Вооружённые Силы — в части бы уже крутилась прокуратура, работали дознаватели. На следующий день в различных печатных изданиях и интернете появились бы шокирующие статьи и фото.

Вовсю голосил бы «комитет нерожавших матерей», неясно, на чьи деньги существующий. Сняли бы с должностей кучу народа. А тогда всю ситуацию разрулил в несколько минут дежурный по части. Никто никуда не побежал жаловаться и строчить доносы. Никто!

На следующий день всё нещадно болело и ломило. Бровь, замазанная медицинским клеем, опухла и мешала открыто и ясно смотреть на мир.