Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я испытывала полный экстаз от этих звуков, от удара воздуха из перерезанной трахеи, от тепла его крови и хотела большего. Я резала его правой рукой, а пальцы левой были в мягких каштановых волосах, за которые я потянула голову назад, делая его кровавую улыбку шире. Я почти кончила от этого, но меня оттолкнули.

Звяканье металла о паркет и я покорно отступила назад не отпуская влюбленным взглядом тело, уходящее за грань жизни в остаточных судорогах. Еще один тычок и снова послушно отступила. С восхищением смотрела на почти мертвое тело, заходящееся сумасшедше приятными хрипами и звуками вспенивающейся, исторгающейся из перерезанного горла крови.

С трудом отвела взгляд от самого прекрасного зрелища в моей жизни. Посмотрела на Казакова с окаменевшим выражением лица снова ударяющего меня в плечо заставляя вновь отступить назад.

Остановилась и зачарованно смотрела на горячую множащуюся лужу крови у кресла с мертвым Нечаевым.

Смотрела и извлекала из кармана халдеевского передника пачку сигарет и зажигалку.

Прикурила и держала сигарету у губ окровавленными пальцами, едва подавляя желание слизать потеки языком. Это ощущение, когда кровь долгожданной и желанной дичи касается твоей кожи. Ты наконец нагнал, ты поймал, ты так долго ее ждал, так мечтал об этом и вот оно, доказательство того, что она у тебя в руках. Она твоя.

Она.

Твоя.

Красит, побуждает, давит адреналином и наслаждением.

И голос Давида, вырывающий меня из мира наслаждения.

Я открыла глаза и уставилась в его чуть нахмуренное лицо.

Он сидел на корточках перед кроватью и всматривался в мои глаза. Миг и я снова в кошмаре реальности. Посмотрела за его плечо на Лейлу, все так же спящую. Укрытую пледом. Почувствовала легкий укол совести, что сама не додумалась.

Снова посмотрела на Давида, с непроницаемым лицом рассматривающего бутылку моего бухла у себя в руке. И накатило остаточное наслаждение на разум. В огне и льде клубящегося мрака.

— Этой? — хриплым шепотом спросила я, касаясь дрогнувшими пальцами его правой руки на краю постели.

Он смотрел на этикетку. Прикрыл глаза. Едва-едва заметно кивнул."

"Я сорвано, сбито выдохнула, стискивая его пальцы. Секунда, отставил бутылку на постель и переплел свои пальцы с моими, все так же не поднимая на меня взгляда. Никакого подтекста. Просто он уже знал, что его брат был мертв четыре минуты, просто он укрыл маму пледом, а сейчас сжимал мои пальцы рукой, на которой совсем недавно была кровь твари, едва не отправившей нас всех в ад.