Name: Петербургский рубеж
Author: Александр Борисович Михайловский

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Фон Труппель ударил кулаком о кулак:

— Не могу не согласиться с вами, господин адмирал, вы очень точно и емко дали определение противоестественному союзу России и Франции! Кстати, говоря о политических изменах, вы имеете в виду готовящийся к подписанию договор между Британией и Францией? — блеснул своей осведомленностью фон Труппель. — Действительно, как-то странно получается — вступать в «Сердечное согласие» с союзником врага своего союзника. Какой-то политический адюльтер.

— Гм, — ответил я, — вы правы.

Россия в самое ближайшее время расторгнет этот брак. Я думаю, что в силу своей традиционной политики Британия, в случае каких-либо осложнений, возникших у Франции во взаимоотношениях с соседями, вряд ли полезет на континент для того, чтобы защитить союзницу. А вот на море и в колониях британский флот может причинить другим державам много неприятностей…

Фон Труппель впился в меня взглядом:

— Господин адмирал, вы говорите абсолютно правильные слова. На море мы пока не можем противостоять британскому флоту.

Пока не можем… Одни… А вот если в союзе с теми, кто, так же как и мы, ненавидит этих зазнавшихся островитян…

Намек был более чем прозрачен. Германия, устами губернатора Циндао, приглашала нас на белый танец. Только вот кто в этом вальсе будет кавалером? Впрочем, пока это был только намек.

— Господин губернатор, — сказал я, поднимаясь с кресла. — К сожалению, у меня сегодня еще очень много дел, поэтому, несмотря на всю приятность нашей беседы, я вынужден ее прервать и попрощаться с вами.

Передайте вашему командованию, что мы со вниманием отнесемся ко всему, что было высказано в письме адмирала фон Тирпица, и постарайтесь довести до него суть нашей сегодняшней беседы. Я полагаю, что наша встреча с вами — не последняя.

Капитан цур зее фон Труппель вскочил, вытянулся, одернул китель и привычным ловким движением нахлобучил на начинающую лысеть голову свою белую фуражку с кокардой кайзермарине.

— Яволь, герр контр-адмирал, — начал он торжественно, — поверьте, это самый необычный и самый удивительный день в моей жизни. Я обещаю во всех подробностях довести до адмирала фон Тирпица всю информацию о нашей беседе и о том, что я увидел на крейсере «Москва». Я думаю, что моим докладом заинтересуется и сам император Вильгельм Второй. Возможно, что мне придется в самое ближайшее время отправиться в Берлин для личного доклада кайзеру.