Name: Петербургский рубеж
Author: Александр Борисович Михайловский

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы предупреждаем брата Нашего короля Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии Эдуарда VII и его правительство, что при любых дальнейших действиях во вред Нашей империи и Нашим гражданам у Нас не останется иного выбора, как объявить войну Британской империи.

Во хвалу Господу за чудесное спасение Нашего брата Великого Князя Михаила и в благодарность Нашему народу за верность, стойкость и мужество, проявленные им при защите Отечества, повелеваю отменить все выпускные платежи, а недоимки за просроченные платежи не взыскивать в течение десяти лет и не начислять процентов и пеней по сим недоимкам.

Дан в Санкт-Петербурге в девятнадцатый день февраля в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот четвертое, Царствования же Нашего в десятое.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

НИКОЛАЙ5 МАРТА (19 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, ОКОЛО ПОЛУДНЯ.

ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА БАТУМ — БАКУ, СПЕЦВАГОН.

Старший лейтенант Николай Арсеньевич Бесоев.

Часа через три после отправления поезда из Батума настало время обедать.

За столом собрались все. Помимо меня, майора Османова, ротмистра Познанского, пригласили также спецназовцев: сержанта Германа Курбатова, рядового Игоря Палицына и, конечно же, товарища Кобу. Он был крайне удивлен нашим приглашением и тем фактом, что нижние чины садятся за один стол с офицерами, и поначалу долго отказывался, заявляя, что, дескать, он сыт и кушать не хочет. Но потом, унюхав запахи лаваша, чебуреков и прочих деликатесов, которыми снабдили нас в дорогу гостеприимные батумские жандармы, не выдержал и капитулировал.

Голод — он, как говорится, не тетка.

Перед выходом к столу ребята переодели товарища Кобу, дав вместо тех обносков, что были на нем, новенькую форму без знаков различия, нашего образца. С непривычки пока на нем всё топорщилось. Игорь, который был штатным парикмахером в своем взводе, аккуратно подровнял прическу нашего новичка — результат внушал. Вместо недавнего заключенного бомжеватого вида, перед нами сидел типичный новобранец кавказской национальности.

За столом товарищ Коба поначалу чувствовал себя скованно, с подозрением поглядывал на жандармский мундир нашего любезного ротмистра Познанского. На нашу камуфлированную униформу, напротив, он смотрел с явным любопытством. А уж когда я обратился к Мехмеду Ибрагимовичу «товарищ майор», глаза у нашего подопечного полезли на лоб. Когнитивный диссонанс — он и у будущего товарища Сталина тоже когнитивный диссонанс.