Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С запада приехала леди Джоанна Ланнистер с отцом, лордом Крэга Роландом Вестерлингом, с юга прибыли полсотни Хайтауэров с новым лордом Лионелем и вдовой старого лорда леди Самантой. Жениться этой паре не разрешили, но их взаимная любовь не составляла ни для кого тайны и получила столь громкую огласку, что верховный септон отказался ехать вместе с ними и приехал три дня спустя с Редвинами, Костейнами и Бисбери.

Вдова лорда Борроса леди Эленда, оставшаяся в Штормовом Пределе с маленьким сыном, прислала от дома Баратеонов дочерей Кассандру, Эллин и Флорис.

Четвертая дочь Марис, как пишет Евстахий, вступила в орден Молчаливых Сестер; Гриб добавляет к этому, что леди-мать прежде вырвала ей язык, но этому вряд ли следует верить. Миф об отсутствии языков у Молчаливых Сестер далек от истины: молчание они хранят благодаря своей вере, а не раскаленным щипцам. Девиц сопровождал отец леди Эленды Ройс Карон, лорд Ночной Песни и маршал Марок."

"В гавани причалил Алин Веларион, из Белой Гавани вновь прибыли братья Мандерли с сотней рыцарей в сине-зеленых плащах.

Гости приезжали даже из-за Узкого моря: из Браавоса, Пентоса, Волантиса и бывшей Триархии. С Летних островов приплыли три темнокожих принца в пернатых плащах, ослепившие всех своей роскошью. Все гостиницы и конюшни Королевской Гавани наполнились до отказа, за стенами города ставили шатры и палатки для тех, кому не хватило места. Гриб рассказывает о распутстве и пьянстве, Евстахий – о молитвах, посте и делах милосердия.

Содержатели гостиниц, шлюхи с Блошиного Конца и их более дорогие сестры с Шелковой улицы наживались вовсю, бедняки жаловались на шум и зловоние.

Прежние враги братались помимо воли: те, кто сталкивался нос к носу в харчевнях и кабаках, еще год назад сражались на поле брани. «Если кровь можно смыть только кровью, в Королевскую Гавань набились одни немытые», – говорит Гриб. Но драки на улицах происходили реже, чем ожидалось, и убили в них всего трех человек.

Даже лордам, как видно, надоела война.

Свадьбу принца Эйегона и принцессы Джейегеры праздновали не в Драконьем Логове, большей частью разрушенном, а рядом, на вершине холма Висеньи, где построили ряды сидений для благородных гостей. Седьмой день седьмого месяца 131 года выдался холодным, но солнечным, сообщает Евстахий. Когда верховный септон объявил принца и принцессу мужем и женой, горожане откликнулись громовым ревом.