Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все нежные отцы и гордые матери от Марок до Стены возлагали надежды на своих дочерей, а девицы шили себе наряды, завивали локоны и думали: «Почему бы и мне не стать королевой?»

Сам лорд Анвин, не успев еще сойти с Железного Трона, отправил в Звездную Вершину ворона, наказывая дочери немедля явиться в столицу. До Девичьего Дня оставалось еще три месяца, и десница надеялся, что Мириэлла за это время сумеет влюбить в себя короля.

Это известно доподлинно, но далее начинаются сплетни. Анвин Пек в ожидании дочери будто бы старался очернить и убрать с дороги тех, кого полагал самыми опасными для нее соперницами.

Слухи о том, что Джейегеру убила Кассандра Баратеон, ожили с новой силой; говорили много нелестного и о других девицах. Изабель Стаунтон любит-де выпить; Элинор Масси потеряла невинность; у Розамунды Дарри шесть грудей оттого, что ее мать легла с кобелем; Лира Хэйфорд удушила младенца-брата из ревности, а три Джейны (Смолвуд, Моутон и Мерривезер) переодеваются оруженосцами и ходят в бордели на Шелковой улице, чтобы ласкать женщин под видом мальчиков.

"Все эти сплетни исправно доходили до короля. Порой их нашептывал Эйегону сам Гриб, которому, по его собственному признанию, хорошо за это платили. После смерти Джейегеры шут часто составлял компанию королю; сам Эйегон шуткам карлика не смеялся, но звал его, чтобы повеселить Гейемона. В своих заметках Гриб говорит, что Тессарио Большой Палец предоставил ему выбирать между сталью и серебром, «а я, к стыду своему, попросил его убрать кинжал в ножны и ухватился обеими руками за пухлый кошель».

Свою тайную войну за сердце юного короля Анвин Пек, если верить слухам, вел не только с помощью слов. Тишару Ланнистер застали в постели с конюхом; девушка клялась, что парень потихоньку, без ее ведома, влез в окно спальни, но великий мейстер осмотрел ее и нашел, что девственная плева нарушена. Люсинду Пенроз, когда она охотилась с соколом близ своего замка, схватили разбойники; сокола убили, коня увели, ей самой изуродовали лицо. Хорошенькая восьмилетняя Фалена Стокворт, игравшая порой в куклы с маленькой королевой, сломала ногу, упав с витой лестницы.

Леди Баклер и две ее дочери утонули: лодка, перевозившая их через Черноводную, дала течь. Одни говорили о «проклятии Девичьего Дня», другие же, поумнее, видели в этом работу чьих-то невидимых рук и помалкивали.

Отчего бы, впрочем, ни произошли все эти несчастья, по вине людей лорда Пека или по чистой случайности, в конце концов оказалось не столь уж важно.