Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– А что, на хромом нельзя прыгать?

Лёша перестал писать и, не поднимая глаз, тихо ответил:

– Можно… но ему же больно…

– Кому? Коню? – Генка засмеялся. – Ну, ты и даёшь! Коню больно. А если бы он не захромал, выиграл бы?

– Да.

– Вот лох ты, Лёха. А кстати, призовые там были? – увидев, что Лёша кивнул, Генка продолжил. – Говорю же, лох. Сейчас баблосик был бы… можно было бы куда сходить, потусить. Там ребята рассказывали, они в клуб ходили… там классно. И тёлки там… дают, короче, если деньги есть.

Лёша покраснел и продолжил писать, не поднимая глаз.

– И тебе дали бы… только деньги нужны.

– Я так не хочу."

"– Ну, конечно, тебе же Оля нравится, – Генка подмигнул другу, – да только она на тебя даже не смотрит. Вот на Костяна смотрит, у него родители бизнесом занялись, и он сейчас в таких шмотках ходит. Джинсах варёнках, левис называются, блин…

Генка захлебнулся слюной от эмоций, и потом ещё целый час, пока Лёша переписывал пройденный без него материал, рассказывал ему о Косте и его предках, и о Оле, которая теперь с ним дружит, и о том, что им таким никто не даст, что нужно начать делать бабки, и тогда всё в жизни наладится.

– А ты всё к коням своим таскаешься, на них деньги тратишь. И нахрена тебе это нужно? – в заключении своей страстной речи изрёк Генка, смотря на своего друга.

– Спасибо, – Алёша протянул ему тетрадки.

– «Спасибо» сыт не будешь, – Генка с деловым видом убрал в сумку тетрадки. – Ну, покедова.

Он пожал ему руку и вышел из комнаты.

Хоть и от такого словесного потока у Алексея разболелась голова, но он был рад Генке, тому, что он пришёл его навестить и вообще тому, что у него есть такой друг.

Генка жил в соседнем подъезде, вот поэтому они и сдружились. Наверное, в первый раз ещё в детстве, встретившись в одной песочнице, стоящей в их дворе. Генка сейчас обогнал его в росте, он был худым и долговязым, в короткой для его роста школьной форме, засаленными жидкими волосами и лицом, покрытым юношескими прыщами.

***

На конюшню Алёша после своей болезни попал только через неделю.

Сначала пришлось в школе наверстать упущенное, подтянуть хвосты, и только потом бабушка смилостивилась и разрешила ему поехать к лошадям.

Петрович обрадовался, увидев его, а потом как-то сразу помрачнел.

– Иди сюда, – он взял Алёшу под локоть и отвёл в сторону, – дело здесь такое… на вот тебе деньги… иди и подстригись.

Лёша удивлённо поднял глаза от денег в своей руке. Петрович почему-то старался не смотреть на него.

– Подстрижёшься… тогда приходи.