Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Элеоноре Бринтон, этой изнеженной девушке с Земли, ни за что нельзя попадать в руки к этим зверям. Я слышала, что они собираются сделать со своей будущей пленницей, даже если это девушка белого шелка.

А Юта почти с детства рабыня. И раньше ее…

“Нет! – сказала я себе. – Нет! Я должна гнать от себя подобные мысли!”

Я поднялась на ноги и уже медленнее, нерешительнее побрела к нашей с Ютой стоянке. Эти мужчины знают только об одной из нас. Они считают, что в лесу скрывается только одна девушка.

Нет, я не должна допускать даже мысли об этом!

Нам с Ютой нужно бежать отсюда! Бежать вдвоем! Пусть даже мне опять придется выслушивать ее указания.

Пусть даже она опять станет вести себя так, словно она во всем превосходит меня!

Губы у меня сами собой растянулись в злобной усмешке. Эта Юта считает себя моим начальником. Она осмеливается отдавать мне приказания. Она помыкает мной. Мной, Элеонорой Бринтон! Она, тупая германская девчонка, дикарка, не знающая, что такое телевидение и автомобиль, осмелилась выказать превосходство по отношению к девушке с Земли! Тем более такой девушке, как я!

Ее следует проучить.

Она еще плохо меня знает.

“Нет! – тут же вспыхнула в сознании другая мысль. – Я должна предупредить Юту! Я обязана ее предостеречь!”

Я приближалась к месту нашей стоянки.

Мне вспомнилось, как один из мужчин сказал: “Не сегодня-завтра мы обязательно ее поймаем!” Они идут по нашему следу много дней и не оставят преследование, пока мы не окажемся у них в руках. Нам от них не уйти.

Я усмехнулась.

Или, по крайней мере, – не уйти одной из нас!

Юта глупа, она – горианка, для нее это не имеет большого значения. Она грубая, недалекая, простая девчонка. Она даже допускает ошибки, говоря на своем родном языке. Она не обладает ни моим умом, ни сообразительностью, ни тонкостью чувств, ни деликатностью обхождения. Она, вспомнилось мне, принадлежит к низшей касте. Она во всем проигрывает по сравнению со мной.

Кроме того, она позволила себе обращаться со мной так, словно в чем-то превосходила меня.

Она имела наглость указывать мне! Давать распоряжения!

Я почувствовала, как во мне просыпается глухая ненависть к этой девчонке.

Хорошенькая маленькая Юта, которую мужчины находили столь желанной и привлекательной. Я ненавидела ее! Я гораздо красивее, чем она!

Юта и прежде была рабыней, побудет и снова! Ничего с ней не сделается!

Мне вспомнилось, как она продела кожаный шнурок во вдетое мне в нос колечко и всю ночь подвергала меня унижениям.